— Бульмастиф. Николай Платонович раз в два дня приезжает, пес, конечно, скучает, но с тоски не воет. Я иногда его кормлю. Ну и дом осматриваю, вдруг там кто-то затаился. Вы не думайте, у меня все под контролем… Было, — вздохнул водитель.
— Ты нас с Фокстротом познакомь. — Малыгин взял Морокова под локоток.
— В дом не надо, — сказал Степан. — По двору походите. И с собакой разберитесь.
Видно, киллер прикормил собаку, надо будет выяснить, как он это сделал, каким временем для этого располагал, И собаку надо будет по его следу пустить, но не сторожевую, а поисковую.
Опера ушли, а Круча, закрыв калитку, вошел в дом. Окулева он нашел в каминном зале, мужчина дрожащей рукой наливал виски, горлышко бутылки едва слышно постукивало по стакану.
— Будете? — спросил он.
— Почему Варвара вас толкнула? — спросил Степан.
Интересовали его и другие вопросы. Каким образом с Окулевой сняли обвинения и почему она на свободе?
— От обиды.
— Поссорились?
— Она отца моего убила!
— Зачем же вы ей тогда помогли?
— Я ей помог?!
— Я не знаю, сколько вы заплатили судмедэксперту, — сказал Степан. — Но заплатили много, чтобы Варвара оказалась на свободе.
Судмедэксперт отозвал заключение, счел его скоропалительным и необоснованным. Оказывается, Окулев Дмитрий Яковлевич умер вовсе не от лидокаина, анафилактический шок мог спровоцировать и церебролизин… Тело потерпевшего уже предано земле, прокурор не разрешил эксгумацию и повторное исследование. Смерть наступила по естественным причинам, дело закрыто, обвиняемую выпустили на свободу. Похоже, заплатили не только медикам, но и прокурорским. Заплатили очень хорошо.
— Я ничего не платил!
— Да это уже в общем-то и не важно, — усмехнулся Степан.
— Это все «Иртышнефть»!
— Что-то знакомое.
— Я отказался продавать им свои акции, а Варвара согласилась. Меня сегодня должны были убить, а она должна была унаследовать мое состояние.
— Должны были убить, — кивнул, соглашаясь, Степан.
Видимо, Окулева подставилась под пулю случайно.
— Варвара знала, что меня должны были убить сегодня, — продолжал Окулев.
— Вы так думаете или она вам сказала?
— В том-то и дело, что сказала!.. А я должен был догадаться, что она все знала. Я же мог составить завещание в пользу своего сына. Мог составить завещание прямо сегодня.
— У вас есть сын?
— От первого брака, Яше уже двенадцать. Отец оставил ему приличную сумму… Впрочем, это не важно! — мотнул головой Окулев.
И снова Степан согласился с ним. Если бы киллер представлял интересы его первой жены и сына, он бы нажал на спусковой крючок уже после завещания в их пользу.
— Что вам говорила супруга?
— Сказала, приходили к ней в тюрьму из «Иртышнефти», предложили вариант. Она согласилась уступить мой пакет за бесценок.
— Согласилась и вышла на свободу.
— А я отказался, но едва не получил пулю… И еще Сафрон… — Окулев осекся, отвел взгляд в сторону.
— Что Сафрон? — заинтригованно спросил Круча.
— Я вам и так много наговорил, а не должен!..
— Почему?
— Да потому, что этим делом займется ФСБ. Я звонил генералу… Не важно, какому генералу… Я звонил, сейчас подъедет опергруппа…
— Опергруппа знакома с Сафроном?
— Не думаю.
— А я знаком.
— Да, Варвара говорила мне, что вы его избили.
— Это не избиение, а самооборона.
— Ну да, а потом Сафрон оторвался на мне, — с горечью проговорил Окулев.
— Когда?
— Прихожу, а он в постели с Варварой! Хоть бы закрылись! Нет, лежат, смотрят на меня и скалятся. Весело им!..
— Сафрон вас избил?
— Да!.. — с болью выплеснул Окулев. — Сказал, что кошмарить меня будет, пока я акции «Иртышнефти» не верну. Как будто я их украл!..
— Кошмарить?
— Он ведь нарочно с Варварой подстроил, а она, дура, и рада…
— То есть Сафрон собирался сначала переспать с Варварой, а потом убить вас.
— Да нет, он сказал, что убивать не будет. Но потребовал отдать акции… Отдать… Продать даром!
— То есть Сафрон не скрывал, что получил заказ на вас?
— Не скрывал… Про какого-то вора говорил.
— Про какого вора?
— Может, я зря сказал? — замялся Окулев.
— Да можете и не говорить, — пожал плечами Степан. — Зачем нам лишняя головная боль? Спишем все на несчастный случай и закроем дело.
— Какой несчастный случай? Что вы такое говорите?
— Должны были убить вас, а убили вашу жену. Случайно. Что это, если не несчастный случай?
— Вы не можете так говорить! Это покушение на меня! На мою жизнь! Это покушение на убийство!
— О каком воре говорил Сафрон?
— Ну, он сказал, кличка у него Иртыш.
— Ладно!.. Будьте здесь и никуда не отлучайтесь.
Степан как чувствовал, что Сафрон где-то рядом, в шаге от него. И точно, бандит стоял у ворот своего дома. «Мерседес» «пятисотый» рядом, джип, еще какая-то машина подъезжает, Сафрон что-то говорил, жестикулировал. Он закончил говорить, люди стали расходиться — неужели поселок будут прочесывать? Что это, меры предосторожности или имитация кипучей деятельности?
Степан шел к Сафрону медленно, нарочно неторопливо, тот заметил капитана, нахмурился, сказал что-то своему Чарлику и сам направился к нему.
— Я знаю, что ты думаешь! — с безопасного расстояния сказал авторитет.
— Но это не так?
