— Ставлю сто к одному, что эта гнида Окулев сдал меня! — останавливаясь, презрительно скривился Сафрон.
— Эта гнида Окулев миллионами ворочает. И связи у него — тебе и не снилось. Сейчас опергруппа из ФСБ подъедет… Ты с ФСБ дело имел?
— Ну, приходилось, — как-то совсем невесело проговорил Сафрон.
— Кто тебе дал отмашку на Окулева?
— Отмашку дали! Но мочить не говорили! Да я бы и не взялся!..
— Ну конечно, ангел ты мой!
— А если бы взялся, я бы Варвару трогать не стал… Как же так, почему она?
— А это ты у киллера своего спроси.
— Да не мой это киллер. Видишь, облаву собираю. Одни уже ушли, сейчас группа из «Серафима» подтянется.
— Это не аргумент. Кто такой Иртыш?
— «Иртыш» — это «Иртышнефтепром».
— Ты про вора говорил.
— Вор был, но не Иртыш. Иртыша я на ходу придумал.
— Но вор был?
— Хоть убей, не скажу кто…
— Скажешь, надо будет, скажешь.
— А что, ФСБ должна подъехать? — разволновался Сафрон.
— Ты сказал Окулеву, что не будешь его убивать. Варвара сказала, что его должны убить. Кто из вас врал?
— Ну так ее же убили, а не Окулева!
— Стреляли в Окулева, ее убили по ошибке. Получается, что врал ты. Логика простая, но убойная. Одно хорошо: в Лефортово лучше кормят, чем в Бутырке. И лохмачей там, говорят, нет.
— Так, постой! — нервно вскинул руки Сафрон. — Окулева уже заказали?
— Если ты не знал, то тебя жестоко подставили.
— Вот суки!..
— Зря ты на покойницу вчера полез, — усмехнулся Степан.
— Эй, на какую покойницу, она вчера еще… Да хрен с ним, покойница так покойница! — махнул рукой бандит.
— Подставился ты, Сафрон.
— И подставили. И подставился… И что будем делать?
— Я не знаю, что ты собираешься делать.
— Получается, у нас теперь общий интерес, киллера найти и заказчика заодно.
— Ну, интерес, может, общий. Только мне все равно, это дело ФСБ возьмет. Или РУОП. Окулев — большая фигура, а мы люди маленькие, — усмехнулся Круча.
— Не прибеднялся бы ты, и так тошно, — кисло, исподлобья глянул на капитана Сафрон.
— Еще и кровью захлебнешься…
— Я тебе хлебом клянусь, не мой это киллер был! Не трогал я Окулева… Ну, если только по мелочи… Найду я этого киллера! Найду!..
— Ты лучше вора мне найди, который тебя на Окулева натравил.
— Он не совсем вор, но человек влиятельный… Его, выходит, тоже подставили.
— Или он — тебя?
— Или он — меня, — не стал отрицать бандит.
— Кто он такой?
— Мыло у него кликуха, «Иртышнефть» — это на Иртыше, и он оттуда. Они с «Иртышнефти» кормятся… Я так понял, их там конкретно прижали, они теперь у «Иртыша» типа ручные волки… Кони педальные! — довольный своей шуткой, осклабился Сафрон.
— Ты давай не отвлекайся! Сейчас контора подъедет, другим местом улыбаться будешь.
— Ну, конторой ты меня не напугаешь, я у себя дома… — сбавляя обороты, в раздумье проговорил бандит. — Короче, я на Окулева отмашку не давал. Подставили меня. Но я с этим делом по-любому разберусь.
Степан мог задержать Сафрона, но делать этого он не станет. Во-первых, он действительно у себя дома, толпа бандитов с ним, могут возникнуть очень серьезные осложнения. А во-вторых, доказательств нет и пока не предвидится. Мало ли что Сафрон наговорил Окулеву. Вот если киллера взять, расколоть его на признание, тогда можно и заказчика прижать.
Нет, Сафрона сейчас лучше не трогать. Завтра же он будет на свободе, еще и посмеется над Степаном.
— В общем, у меня сейчас дела. Чарлик здесь за меня, если вдруг что-то там, ну, если люди нужны будут… Или кто-то там накосячит… Короче, все к нему!
Сафрон поднял руку в знак прощания и поспешил к своей машине. Степан озадаченно поскреб щеку, глядя ему вслед. ФСБ — контора более чем серьезная, не хотел Сафрон попадать под этот танк. Да и Степана сдвинут на обочину истории, если ФСБ возьмется за дело. Не дадут ему заниматься «Иртышнефтепромом» и связанной с ним братвой. Да оно ему в общем-то и не нужно. Киллером надо заняться, не мог убийца попасть в охраняемый поселок незаметно, обязательно где-то да засветился. Или просто наследил. След нужно брать, идти по нему, вдруг ниточка выведет к самой иголочке. Которая пока что находится в стоге сена.
Малыгин и Лозовой уже закончили осмотр, вышли на улицу. И не одни, а с рослым крупнолицым парнем с разбитой губой.
— Это и есть тот самый Костя! — сказал Рома, хлопнув парня по плечу. — Мы его немного задержали.
— Ну, если только немного, — потирая руку, усмехнулся Малыгин.
— Я ж не знал, что вы из милиции! — Парень потрогал на глазах распухающую губу.
— Что такое?
— Да мы пролом в заборе нашли, — Лозовой махнул рукой в противоположную сторону от озера. — Доски сорваны. Смотрим, мужик навстречу!
— Это я назад возвращался! — довольный собой, улыбнулся Костя.
— Ну, мы его приняли…
— Ага! — кивнул Малыгин, потирая другую руку.
— А в проломе что делал? — спросил Степан.
— Так это, киллер через этот пролом уходил.
— И собака через этот пролом пройдет.
— Так закрыли мы Фокстрота.
Степан не стал ничего объяснять: к ним неторопливо направлялась следственно-оперативная группа. Следователь, эксперты, но прежде всего Степана интересовала розыскная собака.
