Белый халат обычный, со склада, не из магазина для взрослых, впрочем, Даше такой наряд и не нужен. Она и без всякого секс-шопа выглядела в высшей степени эротично. И при этом совершенно невульгарно. Красивая, женственная, Филипп сколько пытался, все никак не мог выбросить ее из головы. А в последнее время она стала ему сниться. Он видел ее на берегу моря, куда выходила их вилла на Канарах, она стояла спиной к белой яхте и махала ему рукой. А вилла на Канарах уже есть, он позаботился об этом. И пакет акций «Иртышнефтепрома» он продал по хорошей цене, и от своей компании тоже избавился. Филипп мог уехать из России хоть завтра, но ему не давала покоя мысль, что Даша останется здесь и будет жить с ментом, который совершенно ее не достоин.
— Даша! — окликнул он девушку.
Она остановилась, повернулась к нему, уголки рта опустились, но взгляд невольно вспыхнул. Обрадовалась она его появлению, но все же изобразила недовольство.
Филипп хотел прикинуться больным, договориться с главным врачом, чтобы он отправил к нему на дом Дашу, но не решился на это. Она такая, что могла пожаловаться своему менту, а капитан Круча мужик суровый. Сам Сафрон перед ним на задних лапках прыгает, а как мент ловко Клявина на чистую воду вывел. Жаль, что этого подонка не удалось удержать за решеткой, его люди забрали свои слова назад, обвинение сняли. Зато Филипп смог решить свой вопрос и продать опасные акции по хорошей цене. Клявин, конечно, недоволен, возможно, он хочет отомстить, но Филипп его не боится. И опять же, гарантом своей безопасности он считает капитана Кручу. Пока Филипп остается на территории Битово, киллера можно не бояться. Клявин знает, как работает местный уголовный розыск, не рискнет он отправить сюда наемника. Хотя все равно на душе тревожно.
— Это вы? — Она смотрела на Филиппа, не зная, как относиться к его визиту.
Больница, холл на этаже, люди ходят, суета, гул голосов. Ему-то все равно, а она здесь работает. Главный врач может появиться или Завотделением.
— Я бы мог сказать, что увидел вас случайно. Но вам я никогда не буду врать… Даже если вы станете моей женой, — вроде как в шутку, но не очень весело сказал он.
— Я не стану вашей женой, — качнула головой девушка, глядя на него с интересом и неприязнью одновременно.
— Если вы станете моей женой, я увезу вас на Канарские острова. На острова вечной весны. Там у меня вилла на берегу океана, будем гулять под пальмами по белому песку. Там сейчас тепло.
— Я не стану вашей женой, — повторила Даша и перенесла вес тела на правую ногу, собираясь продолжить путь.
— Но вы не говорите, что станете женой капитана Кручи.
— Я не собираюсь говорить с вами об этом.
Даша стала поворачиваться к нему спиной, но Филипп мягко взял ее за руку. И почувствовал приятное волнение, как будто от ее тела шел электрический ток.
— Даша, я делаю вам официально предложение руки и сердца. Если скажете «да», вы уже завтра станете моей женой. А послезавтра мы уже будем жить в раю.
Даша посмотрела на него с интересом и достоинством знающей себе цену женщины. «Я должна подумать!» — услышал он, хотя она и слова не произнесла.
Высвободив руку, Даша повернулась к нему спиной и продолжила путь. Останавливать ее Филипп не стал. Ему и самому нужно было подумать. Может, он все-таки погорячился? Может, ему не стоит в третий раз связывать себя узами брака?
Хочешь возбудить любимую женщину — купи ей норковую шубу с воротником из соболя. Ленусик разделась в один миг и голышом влезла в подарок. Почти голышом. Чулки на ней да ботфорты на шпильке. И шуба нараспашку. Грудь с изюминками на виду, тонкая полоска волос под пупком. И ногу она подняла, как будто ворота в рай открыла, и у Сафрона разыгралась буйная фантазия, и нет сил сдерживать себя.
— Ты кто такой? — нацелив на него носок сапога, надменно спросила она.
— А ты ложись, узнаешь!
Сафрон представил, как она будет лежать голая на своей шубе, и, казалось, в нем заржал жеребец.
— У тебя есть такая шуба?
Оставаясь на одной ноге, она еще шире развела полы свой шубы.
— Нет.
— Тогда сам ложись!
Она опустила левую ногу, вильнула бедрами, при этом всколыхнув на себе шубу. Соски стали жестче, да и грудь как будто приподнялась, и полоска внизу живота будто заструилась как ручеек, медленно стекая вниз. Или это перед глазами так поплыло — от чрезмерного давления во всех частях тела.
Сафрон лег на спину.
— Ну, давай покажи, кто ты такая!
— Запоминай!
Ленусик сама развела полы его банного халата, встала на колени над его бедрами, взяла в руку его возбужденную плоть, провела ею по своему ручейку до самой лагуны и направила в нее. А там тесно, горячо, влажно и так сладостно. А руки тянулись к груди, Сафрон сжал пальцами один бугорок, другой, Ленусик шумно задышала, закрывая глаза и вскидывая голову. Повела бедрами и стала ритмично двигаться вверх-вниз… Сафрон взревел, как слон, когда его семя выплеснулось на волю.
Ленусик затихла, какое-то время сидела на нем, коленями сжимая его бока, открыла глаза, затуманенным взором посмотрела на Сафрона.
— Ты кто? — спросила она.
— Твой хозяин!
— Ты меня купил?
