— За эту шубу!
Ленусик вспотела от дикой скачки, но шубу не снимала, Сафрон обнажил сначала ее плечи, затем руки до самых локтей. Шуба приспущена, обнажены грудь, живот… Эффектно выглядела Ленусик, с этим не поспоришь. Но повторения не будет, он еще не восстановился. Вот если бы на ее месте оказалась та самая русоволосая красотка, которую пытался снять Коняра, он бы, конечно, взвился кострами в самую глубину ночи. Знатная девчонка, но Сафрон как-то не очень жалел о том, что позволил ей уйти. Ленусик, может, и поднадоела слегка, но менять ее на кого-то особого желания нет.
— Тогда я твоя навеки. До самой весны!
— А потом?
— А потом ты купишь меня до следующий весны. На лето мне нужна летняя шуба.
— Это как?
— Вариантов несколько, думаю, мне больше всего подойдет белый «Мерседес». Модель не важна, лишь бы новенький.
— Мне нравятся женщины с большими губами, — усмехнулся Сафрон. — Не закатывай их, оставайся такой, какая ты есть.
— И все равно я люблю только тебя!
Показав язык, Ленусик расседлала Сафрона, оставив на нем только свою шубу.
— И все равно?
Она смахнула со столика пачку «Моге», голышом села в кресло, забросив ногу за ногу, закурила, эффектно выпустила дым в потолок.
— Не бойся, к соседу не уйду.
— К какому соседу?
— А с чьей женой ты спал?
Сафрон удивленно глянул на Ленусика. Откуда она знает, что у них было с Варварой?
— Да ты не переживай, я уже тебе отомстила! — Она выпустила дым в его сторону.
— Та-ак! — Сафрон резко сел, скинув шубу на пол.
Но Ленусик и бровью не повела.
— Я тебе в кофе плюнула. Один раз… В день.
— А Окулеву не плевала?
— Он меня на завтрак не приглашал… Сучку эту ментовскую приглашал, а меня — нет.
— Кого приглашал?
— А с кем у нас Круча живет?… И почему он до сих пор живет? — скривилась Ленусик.
Круча ей нравился исключительно как мужчина, а как мента она его терпеть не могла. Круча закрыл ее брата, который участвовал в покушении на него. Леньчик угнал машину для киллеров, которые стреляли в него, И Сафрона по этому же делу привлек, но его-то выпустили, а Леньчик до сих пор за решеткой.
И Гоша под следствием. А ведь Круча обещал Сафрону не привлекать его. А если не обещал, то все равно должен был сделать ему скидку. Гоша ведь ничего такого не сделал, он всего лишь защищался от киллера, который замочил Наливая и мог убить его самого. А второго киллера Гоша доставил битовским ментам на блюдечке. И Сафрон помог ему в этом. Сбежав от гайцев, Гоша первым делом отправился к нему, а Сафрон уже позвонил Круче. А что ему еще оставалось делать? Надо же было как-то выкручиваться. К счастью, все обошлось. И Гошу скоро выпустят, он узнавал…
— И ты живешь, — сказал он. — Со мной… А смотришь на сторону!
— А вот и не угадал!
— Что там тебе Окулев наплел?
— Ничего не наплел, я сама видела. И слышала.
— Что видела?
— А как он Дашке предложение делал.
— Предложение?
— Сегодня «да», а завтра в загс!.. Блин, как романтично! — вздохнув, завистливо сказала Ленусик.
— И что Дашка?
— Отказалась.
— И где ты это видела?
— В больнице.
— И Дашка отказалась?
— А что, по-твоему, должна была ему на шею бросаться?… Мы, женщины, такие!.. Или не такие? — задумалась Ленусик.
— Такие. Сякие… Эй, а что ты в больнице делала? — встрепенулся Сафрон.
— Наконец-то!..
— Что ты там делала? — с замиранием сердца спросил он.
— Делала!.. Дорогой, я беременна! — Ленусик раскинула руки, призывая его в свои объятия.
— Беременна?! — Сафрон приложил руку ко лбу, который вдруг стал мокрым.
— Видел бы ты себя сейчас в зеркало! — усмехнулась она, поднимаясь.
— Это ты пошутила?
— Ну конечно! — кивнула Ленусик, перемещаясь из одной комнаты в другую.
— Ну, в принципе, ничего страшного, — в раздумье проговорил Сафрон, глядя, как она исчезает из вида.
— У венеролога я была, — донесся до него голос девушки.
— Что?! — вскочил он.
Но Ленусик не хотела говорить, что пошутила. Она закрылась в ванной и включила воду. А Сафрон остался сидеть в комнате ошарашенным.
Длинный цех с гаражными воротами, большая площадка перед ним, десятка два машин — почти все иномарки, люди ходят, вроде бы ничего особенного. Но у машин, что-то кому-то показывая и объясняя, стояла Лиля. И шуба на ней вовсе не каракулевая. Относительно недорогая шуба, мутоновая, зато новая, и на Лиле она выглядела роскошно. Как говорится, не шуба красит человека…
Семен заехал во двор на черном «БМВ», за ним ехал не менее крутой на вид «Чероки», у открытых ворот в цех стояли два работника, оба курили, о чем-то безмятежно разговаривая, на машины они глянули с профессиональным интересом, не более того. Слегка оживились и люди у выстроенных в два ряда иномарок. Один даже подошел к Семену, когда он вышел из машины. Деловой, в натуральной дубленке, кепка меховая, плотный.
— Почем продаешь? — спросил мужик, кивком указав на машину.
Семен ехал производить впечатление, поэтому машины надраены, навощены, даже в тусклом свете пасмурного дня блестят как на солнце.
— А почему продаю? — Семен хотел было послать делягу, но сдержался.
