Говорил же Альфреду, что мне не место среди этих людей, что мне и так хорошо! Вот тому замечательное доказательство.
- Мне сказали, ты здесь сидишь один, - дернувшись от чужого голоса, я оторвал взгляд от книги, на которую пялился уже минут десять, и обнаружил в дверях предмет моих размышлений собственной персоной.
Одетый в самые обычные, совсем не военного типа вещи, он был совершенно на себя не похож, словно помолодел на пару лет, а уж когда улыбнулся…
- Альфред! – откинув в сторону учебник, я подскочил на ноги, чувствуя, что вопреки ожиданиям и не самым лучшим про него мыслям, я все-таки рад видеть мужчину. Наверное, потому, что и он мне тоже рад – улыбается шире… обнимает.
Обнимает меня. Совсем неожиданно, за плечи, почти по-отечески, но как-то неуловимо иначе. Отпускает совсем скоро, а я все еще в немного заторможенном состоянии, смотрю куда-то в его грудь, молчу.
- Ты изменился в лучшую сторону, - похоже, он меня рассматривает довольно пристально, ведь, хотя я и не поднял глаза, все равно ощущаю чужой взгляд на лице. – Дерек передает привет, извинялся, что не может сам приехать.
- Да я и не ждал его, - пожав плечами, ответил я, стараясь не выглядеть польщенным. Хотя зеркал в нашей «тюрьме» и не было, все равно я не мог не знать, как выгляжу – отражения в окнах, когда на улице ночь, почти те же зеркала. Но то, что изменения отметил и Альфред, оказалось на удивление приятной мелочью.
- Давай на улицу выйдем, чего здесь сидеть.
Я согласился, по-быстрому оделся потеплее - снега снова выпало чуть ли не по колено - и пошел следом за ним в парк, где кроме нас почти никого и не было, ведь большинство родителей предпочло общаться с чадами в тепле столовой.
Несколько минут мы шагали молча, оба держали руки в карманах и глядели вперед. О чем думал Альфред, я не знал, а вот сам все еще размышлял об этой гребаной кулинарии, до которой оставалось всего часов двенадцать.
- О чем задумался? – устав от молчания, спросил он, когда мы уже дошли до заледеневшего пруда.
- Да вот… Понимаешь, недавно у нас было такое… Короче, куча всего, а мы выбирали, что больше всего нравится, чтоб потом этим заниматься, ну, - совершенно внезапно я решил, что именно Альфреду рассказать как раз и можно. Все равно он скоро уедет, а мне, может, полегчает, недаром в книгах главный герой о своих проблемах может другу рассказать. Я на главного героя не похож, но попытаться стоит. – Знаешь, там инструменты всякие, музыкальные, лепить из глины можно, рисовать еще… Много чего.
- Да, я знаю, о чем ты, - он улыбнулся, развернувшись к заснеженной скамье и расчищая ее перчаткой. – Что выбрал?
- В том и дело… - опустившись на скамью, я вздохнул. – Не мог я выбрать. Мне ничего не нравилось.
- Совершенно?
- Абсолютно, - уверенным голосом подтвердил я.
- Но ты что-то выбрал?
- Да… - невесело фыркнув, я подтянул колени к груди, упираясь пятками в край скамьи – так теплее. – Так глупо… я буду готовить. Как домохозяйка.
- Почему глупо? Я тоже учился, но только в армии. Очень хорошее умение, в жизни пригодится. Да и девушки любить будут, если ты готовить сможешь.
- Да ну, девушки, - ляпнул я, едва ли не краснея от того, что первая моя мысль была почему-то о Томасе. – Они сильнее ведутся, если ты им песню поешь, или… Ну, не важно.
Заметив мое смущение, Альфред перевел тему, и еще с полчаса мы разговаривали о клинике, моих приятелях, о лекциях, которые нам читали. О себе мужчина почти ничего не рассказывал, отделавшись парой фраз о том, что все по-прежнему и в порядке. Я тоже особо не откровенничал, не в моем характере такое, но Альфреду каким-то непостижимым образом удавалось разводить меня на диалог.
- Тебя это беспокоит, - уже когда мы возвращались, тоже молча, неожиданно произнес он, останавливаясь на полпути к входу.
- А?..
- Не смог найти что-то по душе из тех занятий, верно? Поэтому беспокоишься… думаешь, что у тебя нет никакого таланта.
- Неудивительно, что нет таланта, - я пожал плечами, делая вид, что мне абсолютно все равно. В чем-чем, а в жалости я не нуждаюсь совершенно.
- Каждый человек талантлив в чем-то своем, - нравоучительно заметил Альфред, трогая меня за рукав и увлекая за собой вперед. – И ты тоже не исключение.
- И в чем же талантлив ты?
- Я люблю стрелять. В тире из винтовок, и на войне приходилось, хотя я этим и не горжусь. Мог бы в спорт пойти, но… не сложилось.
- Хм, - по правде говоря, я уверен был, что на вопрос Альфред ответить не сможет. Он был из разряда то ли провокационных, то ли риторических, но ответа не требовал. Именно поэтому теперь я не представлял, что говорить мне самому.
- Может быть, там просто не было того, что ближе тебе, - продолжил мужчина, видя мое замешательство. – Потом обнаружится, не переживай.
В это верилось слабо, но спорить я не стал, тем более, что мы уже подошли к двери, из которой то и дело выходил кто-то из посетителей. Большинство на личных автомобилях, Альфред же приехал автобусом, который уже был готов к отправке. Попрощались мы довольно скованно, и я, уже порядком замерзший, вернулся в блок.
