Со смертью Калисы всякое сопротивление прекратилось, а корабли необронов – одиннадцать вымпелов, столько на тот момент не потеряло хода – ушли с орбиты и, запуская ССД и набирая скорость, покинули и пределы системы. Саларианская эскадра их не преследовала, в ней не было ни одного не повреждённого корабля. Орбитальные платформы планетарной защиты выбило все, они приняли на себя первый удар, и как наиболее опасные и наименее манёвренные цели подавлялись в первую очередь. Однако мой знакомец Гор выжил. Его, потерявшего сознание, вытащили из боевой рубки подчинённые и с другими ранеными катапультировали на спасботе к планете.
Ах да, неповоротливая военная машина Нулевого Мира наконец пришла в движение, снялись с мест дислокации могучие майларские эскадры, ядром которых были мощные линкоры, главный калибр которых по удельному весу залпа превосходил человеческие аналоги в полтора-два раза.
Я злорадно потирал руки – это вам не людишкам подгадить: как поняли, что возникла угроза собственному благополучию и безопасности, так забегали, засуетились.
Ну а мы уже второй день докуемся на Нулевом Мире. Прямым приказом нас выдернули прямо с Райчи, не дав даже дух перевести. Об одном я жалел: что рейдер Калисы осел в квийлатских ручках, очень уж мне любопытно было, что там необроны с вооружением накрутили.
Нет, всё понятно, симпатии симпатиями, а перспективные оружейные комплексы врозь, самим нужны – примерно так, но в более завуалированной форме ответили мне.
И вот второй день сижу и, как примерный ученик, кропаю отчёты, коих затребовали до неприличия много. Мои гражданские привлечённые специалисты тоже оказались нарасхват. Про обвинения в отношении Рраума быстро забыли, затребовав его самого и все его наработки по Фрайсу, как увели ещё вчера с почётным караулом, тире конвоем, так до сих пор ни слуху ни духу.
Мэйв тоже запропала в секторе катри. Ну это понятно, с неё вытягивают всё, что ей передала мать. Тёмная лошадка, мать её. Габриэль по секрету поделился, что такой биотической мощью, что она показала на Райчи, обладает какая-то совсем мизерная доля процента катри. Да и навыки применения… Герра был убеждён, что против матриарха в прямом столкновении чистой псионикой он продержался бы всего несколько секунд. И это тренированный офицер, с детства проходивший спецобучение! Ох, недоговаривает что-то катри.
Благо сведения от Калисы систематизировали, и теперь приблизительная область нахождения планеты известна. И похоже, на планету предтеч нужно двигать, отбросив и Фрайса, и необронов, так как там-то, возможно, и можно ответить на все вопросы сразу…
Да, ещё на Нулевом Мире теперь не протолкнуться от военных. Майларский флот в полном составе влился в оборону станции, втрое увеличив группировку кораблей. Ибо Совет перестраховался и ждёт нападения в любой момент. Частым гребнем прошлись по складам и докам, вычистив и отправив за сотый парсек всю криминальную шоблу, вскрыли и все приготовления Фрайса, коих оказалось до неприличия много, благо у Рраума уже всё было, целая войсковая операция была проведена, в ходе которой уничтожили больше тысячи платформ необронов, скрытно размещённых в товарных контейнерах.
Утром подошла и наша крейсерская группа русского флота с флагманом и тушкой адмирала Фёдорова на борту. Во-от! Как запахло жареным, так сразу – мир, дружба, жвачка. Сидят, планируют совместные действия. Я на том заседании был, даже с докладом по результатам расследования, после чего был милостиво отпущен, дабы не мешать большим дядям заниматься решением глобальных вопросов. Да, собственно, я и не горел желанием, ну на фиг, стратегия – не мой уровень.
На выходе из дока столкнулся с нашим боевым псиоником. Тот с жутко серьёзным лицом торопился куда-то, поминутно поглядывая на часы.
– Габриэль! – поймал я его за рукав. Положение на Нулевом Мире полувоенное, вся десантная группа безвылазно сидит на корабле, поэтому моё удивление было искренним. – Ты куда?
Вымученно улыбнувшись, он потёр висок, а я вдруг понял, что лицо его покрывает неестественная бледность.
– Имплант барахлит. Нужное оборудование есть на флагмане. Зиммель договорилась, что меня там посмотрят, – словно извиняясь, ответил он, а мне стало неловко.
Старый имплант, да ещё и последствия активного использования псионики на Райчи… Наверное, у него сейчас чертовски неприятная головная боль.
– Извини, дружище. – Я отпустил его, проводив взглядом, отмечая напряжённую спину и некоторую скованность движений, и в который раз возблагодарил силу, перенёсшую меня сюда, что Комаров оказался не псиоником.
