Собрав всю волю в кулак, по стеночке, тенью отца Гамлета, скольжу к проёму во второе помещение, где лифт и Мэйвино барахло с лэптопом. Есть шанс, что чужак заинтересуется им, и, возможно, получится подловить его на этом.
Плавно, не дыша я сместился, поведя стволом перед собой, но так и замер в проёме, а в груди словно ухнула резко возникшая пустота. Да, чужак был здесь, склонившийся над компьютером Мэйв, но заставить себя выстрелить я уже не мог. Потому что эти короткие рыжие волосы я не смог бы не узнать.
– Здравствуй, Влад. – В голосе, которым она поприветствовала меня, слышалась теплота.
– Сара… – устало и опустошённо, не веря в происходящее, произнёс я.
Пистолет опустился в моей руке, я встал с колена, но не смог заставить себя зайти, переступить порог, застыв на месте.
Она, развернувшись, чуть улыбнулась мне. В лёгкой броне Альянса, только шлем лежал тут же на столе.
– Значит, это ты, – тихо произнёс я с сосущей пустотой внутри…
– Я, Влад, – просто ответила она, и улыбка её стала чуть грустной.
– Зачем? – с болезненным мазохизмом задал я глупый вопрос.
– Так надо. – А во взгляде её появилось странное выражение, словно жалость.
– Тебе?
– Нет, «Фениксу», – ответила она, а мне почти физически стало больно.
– Ты с ними?
– Да.
– Почему?
– Ты хочешь знать? – пытливо спрашивает она, ловя мой взгляд.
– Да, – киваю я.
– Помнишь историю пять лет назад? Когда пропал мой взвод, а я осталась единственной выжившей?
И я «вспоминаю», память Комарова услужливо разворачивает перед внутренним взором это знание.
Прочитав в моих глазах, что я вспомнил, Сара продолжила:
– Не было, Влад, никакого несчастного случая, а была одна из грязных операций в зоне ответственности майларов. Подробности тебе знать не нужно, важно другое: нас накрыл майларский патруль, корабль уничтожили на поверхности, а нас, как крыс, гоняли по пещерам две недели. Две недели, Влад. А руководство Альянса нас списало, побоялось дипломатического скандала, им было проще выставить нас безымянными контрабандистами, чем вытащить оттуда.
– И как ты?..
– «Феникс». Спасибо им. – Она долгим взглядом посмотрела на меня. – Глупо ворошить прошлое, надо думать о будущем.
Тело словно налилось странной тяжестью. Недоумённо посмотрев на пистолет в своей руке, я убрал его обратно в кобуру, в Сару я никогда не смог бы выстрелить, только не в неё.
– Чем ты их? – кивнув назад, на кровь и трупы, спросил я.
– Пси-клинки, – развела она руками, и кулаки окутало сияние, с тихим гулом развернувшись в почти метровые призрачные лезвия.
У меня уже не было сил чему-то удивляться, я просто смотрел.
– Новое слово в псионике, – похвасталась она, – знаешь, как Экселенц назвал меня, когда увидел с ними? Королева клинков!
Тут я увидел то, от чего кулаки рефлекторно сжались, а челюсть заиграла желваками. Глаза Сааринен перестали быть человеческими. В момент активации клинков её зрачки загорелись неестественным огнём, чётким признаком искусственного вмешательства в человеческую природу.
– Кем они тебя сделали?
– Оружием, Влад. Ты разве этого ещё не понял? Хотя я всегда им и была, что в Альянсе, что здесь, отличие только одно: Экселенц своё оружие ценит и никогда не бросает.
Клинки пропали, но вокруг рук Сары закружился призрачный вихрь.
– Псионика… – Я смотрел на вихрь, на теперь уже стандартную боевую форму атакующего адепта пси, а ведь официально она псионикой не владеет. Чёртов Экселенц!
– Прости, Влад.
Вихрь подхватил меня и прижал к стене, не давая пошевелиться. Сааринен подошла, сняла с меня шлем, коротко провела ладонью по волосам.
– Ты не можешь мне помешать. Но я верю, что мы ещё встретимся.
Она впилась в мои губы долгим поцелуем, а затем меня накрыла тьма…
Я очнулся оттого, что меня кто-то тряс за плечи. Дико болела голова, и жутко мутило, радовало только одно: у мёртвых явно ничего болеть не может, а значит, я жив.
«Сара…» Волной накатило какое-то отчаяние, стоило мне вспомнить о ней. Агент «Феникса», чтоб Экселенцу пусто было. Сердце защемило от обиды. Запала рыжая мне в душу, так что теперь и не выдерешь.
Но убивать не стала, да и этот поцелуй напоследок…
Что-то ты расклеился, майор, укорил я сам себя. Соберись, тряпка! Потом будем рефлексировать и предаваться унынию, у нас пока одно нерешённое дело: гадский Фрайс, прячущийся где-то в бездне космоса.
Кое-как справившись с рвотными позывами, я сфокусировал взгляд на обеспокоенном лице Мэйв. Трясла меня именно она.
– Влад, ты в порядке? – Похоже, она искренне переживала за меня, сказано это было со странными нотками, прежде таких я не слышал.
– Частично, – закряхтел я, как старый дед.
Тревога в голосе девушки уступила место облегчению. Отпустив мои плечи, она, выдав протяжное «Уф-ф», приземлилась рядом со мной. Уже совсем другим тоном произнесла:
– Боги, как ты меня напугал! Я боялась, что псионическим ударом тебе выжгло все синапсы.
– Псионическим? – переспросил я, пытаясь привести мысли в порядок.
