Я мысленно поставил отметочку. Теперь надо найти Фрайса. На удачу закинул удочку, интересуясь, а где самая большая концентрация противника? И был вознаграждён: буквально через секунду майлар вывел сводку по донесениям от командиров подразделений с общей обстановкой по зонам соприкосновения с противником и утвердительно ткнул в схему. Подняв на нас взгляд, сообщил:
– Да, прямо здесь засекли наиболее мощную группу, но до неё нам пока не добраться, нужно ещё ликвидировать очаги по дороге.
– Там кто-то есть из наших? – спросил я, имея в виду майларские подразделения и силы СБ, также участвовавшие в отражении нападения.
– Нет, – отрицательный мах головой. – Гражданские эвакуированы, а из наших если кто и был, то уже давно уничтожен, там сейчас никого, и, пока не отработаем более первоочередные цели, дан приказ туда не соваться.
– Хреново, – пробормотал я. Переглянулся с Праэрусом и коротко кивнул, отвечая на его невысказанную мысль. – Майор, – привлекая внимание командира Альянса, который не был посвящён в наши пляски с мятежным специальным наблюдателем, ткнул я на схеме в центр красной зоны и сказал уже для всех: – Наша цель почти наверняка здесь! Необходимо как можно быстрее прорваться туда и захватить её, после чего, вероятнее всего, удерживать плацдарм до подхода подкреплений.
– Вам точно туда надо? – с сомнением поинтересовался майларский офицер.
– Ну, вы же сами сказали, что там самое пекло, – невесело усмехнулся я.
– Тогда вам лучше двигаться вот этим маршрутом, он дольше, но максимально идёт через зоны, контролируемые нами. – Извилистая зелёная линия действительно только краем цепляла красные участки. – По времени всё равно выгадаете, чем будете пробиваться напрямую.
Я был с ним согласен: батальон хоть и кажется силой достаточно внушительной, но в прямом бою, лоб в лоб, все эти силы растают за десяток минут.
– Рраум. – Мне было интересно мнение опера СБ, поэтому я указал ему на маршрут.
Тот не стал ломаться, деловито покрутил схему, кивнул:
– Нормально.
Мне этого было достаточно.
– Майор, – дёрнул я опять комбата. – Все здесь?
Кивок в ответ. Я бросаю придирчивый взгляд на полтысячи солдат за спиной, снова смотрю в глаза идущим со мной в неизвестность офицерам, замирая на мгновение. Но в них нет ни тени сомнения, только злость и готовность к драке. И я рявкнул, чувствуя поднимающуюся изнутри холодную ярость:
– К бою, товарищи!
На марше я постарался исправить допущенную оплошность, негромко обратился к комбату:
– Майор, извини, запамятовал, как звать.
Тот кинул короткий взгляд, чуть прищурившись, хмыкнул, но ответил:
– Марк, Марк Гудворкер.
– Марк, смотри… – Мы углубились уже достаточно далеко в лабиринт коридоров Нулевого Мира, и я хотел предельно честно и детально обрисовать, что нас там может ждать. – Я знаю, что с необронами вы уже встречались, лучше других знаете их тактику и слабые места.
Майор был воякой опытным, поэтому не перебивал и не вставлял комментарии, предельно внимательно слушая меня. Несмотря на то что глаза его не отрывались от экрана инструметрона, куда поступала вся информация с развед-дронов батальона и от командиров нижнего звена, я был уверен, что он не пропустит ни единого слова.
– Но помимо них там нас может ждать всё, что угодно, и вероятно, очень вероятно, бывший специальный наблюдатель Фрайс. Никаких захватов, суда и тому подобного. Я не хочу, чтобы кого-то из парней закатали в цинк ради возможности устроить шоу по головидео.
– Согласен, – буркнул псионик, но мне почудилось одобрение в голосе. Уже неплохо.
– Отлично. У тебя батальон по общим штатам?
– Нет, после Новуса, одну пехотную роту убрали, добавили два взвода тяжёлого вооружения, взвод поддержки и отделение РЭБ, – с неохотой ответил комбат.
А я мысленно покивал: командование подбирало оптимальную численность и состав сил в батальоне для более эффективного противодействия необронам. Исходя из большого количества тяжёлых платформ добавили средств усиления, взвод поддержки – это операторы дронов, а РЭБ – это наведение помех на системы связи и прицеливания необронов, да ещё экспериментальные глушилки, которые в идеале должны бить по «мозгам» синтетикам, замедляя скорость обработки данных, что скажется на всех аспектах от двигательных функций до скорости наведения на цель.
– Какой порядок движения? – задал я ещё один вопрос.
– Слушай, – подняв голову, майор посмотрел прямо на меня, опустив руку с инструметроном, и сейчас недовольство было уже не прикрытым, оно так и плескалось в серых глазах, – Комаров, тебя тянет покомандовать батальоном?
– Да нет, пожалуй, – не стал я кидаться «в бутылку».
Майор в своём праве, такие вопросы – это чисто его епархия.
– Тогда не лезь. Если есть что сказать по обстановке или характере цели – пожалуйста, всё остальное держи при себе, не мешай работать.
– Ладно, Марк.
