Под гнётом непривычной ноши, легкий, тюнинговый BMW еле плёлся. Машина была загружена под завязку: полный багажник вещей, банок с консервированными продуктами, которыми их одарили родители; даже на крыше были привязаны разобранная детская кроватка и ещё какая-то утварь. На заднем сидение, поверх аккуратно разложенных одеял, спала маленькая восьмимесячная дочь, мирно посапывая и совершенно не подозревая, какая судьба уготована этому милому созданию Тем, Кому они направились служить вдаль от родины, проехав половину бывшего великого государства, а сейчас России.
Поездка длилась не первый день. Уже была пересечена не одна граница. За пару сотен километров до Казани на очередной стоянке один из водителей сообщил, что новый мост через Волгу закрыт и нужно ехать по другой дороге.
Усталость, накопившаяся во время поездки, брала своё. Ирина уснула. Геннадий вёл автомобиль, пристально вглядываясь в освещенную фарами дорогу. В очередной раз открыв глаза, он понял, что уснул и сейчас несётся прямиком в придорожный столб. Молниеносно вывернув руль влево, сумел уйти от прямого удара, подставив тем самым весь правый бок машины. Скрежет железа по бетону прорезал тишину, затем, ударившись задним колесом, автомобиль мгновенно остановился, при этом задняя дверца, сорвав замок, резко распахнулась настежь. Ирина тут же проснулась. Ещё некоторое время оба пребывали в шоке, не проронив ни слова.
– Все живы, – прервав молчание, произнёс Геннадий, – слава Богу.
Выйдя из автомобиля, подошёл к обочине и ужаснулся: край дороги уходил в пропасть, на дне которой шумела невидимая речка; потом глянул на распахнутую заднюю дверцу, за которой всё так же спала восьмимесячная дочь, и замер. Каким-то чудом её не выкинуло из салона. Ирина продолжала молчать. Немного успокоившись, он обошёл BMW, пытаясь оценить ущерб. Более всего волновало то, что теперь они не могли двинуться с места. Поврежденная дверца не закрывалась, а обод заднего правого колеса был смят. Чтоб вытащить запаску и поднять машину домкратом, теперь нужно было разгрузить багажник.
Вдали показался свет фар быстро приближающегося автомобиля. Из окна подъехавшей машины высунулась бритая голова.
– Чё, уснул? – пытаясь казаться приветливым, произнёс лысый. – Бывает. Ничего, подожди полчасика, мы скоро назад, поможем. А сейчас спешим. Только дождись нас, – усмехнувшись, повторил он, и машина унеслась прочь.
– Да уж, помощнички, – взволнованно произнёс Геннадий. – Дорогая, мне нужна твоя помощь. Чем быстрее мы приведём машину в порядок, тем скорее уберёмся с этого места. До переправы уже недалеко. Ну же, милая, приходи в себя.
Тут подъехал грузовик, вышли двое.
– Ирина, останься пока в машине, – с тревогой в голосе произнёс Геннадий.
– Что, горемыки, уснули? – обратился один из водителей грузовика. – Как же это вы? Место тут неспокойное. Давайте поможем. Так у вас ещё и маленький ребенок.
– Запаска-то есть? – сухо спросил второй.
– Есть, но нужно освободить багажник и разгрузить немного машину, – ответил Геннадий.
– Давай, по-быстрому. Тут шальные порой катаются.
– Да одни проехали, – подтвердил Геннадий.
– Давно?
– Да вот, только что.
– В таком случае, быстрее, – скомандовал другой, – разгружай багажник, доставай запаску, я за домкратом, поднимем нашим.
Минут через пятнадцать авто уже стояло на новом колесе. Заднюю дверцу пришлось подвязать проволокой. Распрощавшись с неожиданно возникшими помощниками, Геннадий, Ирина и крохотная, всё так же спокойно спавшая Дианка, продолжили путь. Очень скоро уперлись в очередь перед переправой через речку, которая должна была открыться через несколько часов. К счастью, машин было немного и их BMW вполне входил в первый рейс. Они задремали.
Их разбудила суета на улице. Ещё некоторое время Геннадий не мог прийти в себя. События нынешней ночи хаотично сплелись с тем, что происходило последнюю неделю, словно во сне, который никак не отпускал.
Въезд на паром открыли. Машины, медленно спускаясь по необорудованному склону берега, организовано занимали места. К окошку водителя подошёл мужчина и постучал.
– Ваша очередь. Спускайтесь, только осторожно, склон довольно крутой, как бы глушитель не сорвал, машина низко посажена.
Он уже собирался продолжить путь вдоль длинной очереди, как вдруг остановился и стал наблюдать.
Геннадий повернул ключ в замке зажигания. Холодный BMW, как обычно, завёлся с пол-оборота. Медленно, придерживая сцепление, на пониженной передаче подъехал к берегу и ужаснулся: перед капотом, довольно резко спускался болотистый берег с уже довольно глубокой колеей.
«Невероятно! А если дождь – жизнь останавливается?» – он осторожно повёл машину, стараясь не попадать в глубокие пробоины. Но, то ли по Божьей воле, то ли по судьбоносной «случайности», машина срывается с гребня и падает в колею. Удар и продолжительный рёв мотора практически глушит окружающих машину зевак. Геннадий мгновенно выключил зажигание. Тот, кто до этого подходил к окну машины, теперь с интересом наблюдал за происходящим, по всей видимости, подозревал, что так случится.
