Они проехали пару кварталов мило беседуя, как вдруг, наперерез полностью тонированному BMW, вклинился джип, из которого выскочили несколько человек в масках с АК-47 наперевес.
– Вышли из машины! – сказал один из них. – Руки! Руки на машину!
Казалось, оба Александра были привыкшими к подобной процедуре, девушка тоже мгновенно отреагировала. Геннадий не понимал, что происходит, но перечить не стал. После тщательной проверки документов, карманов и автомобиля, люди в масках нырнули в джип и мгновенно уехали.
Медленно, ещё с некоторым сомнением, что всё действительно обошлось благополучно, все уселись в машину и двинулись дальше в путь.
– Хорошо, что я без волыны, – произнёс через некоторое время гость, прервав молчание.
– Да уж, – нервно ответил Саша, – волына могла оказаться и у меня. Вот и хорошо, что всё так обернулось.
Очень скоро тезки забыли о произошедшем. Похоже, что и девушка не придала этому особого значения. Геннадий же всю дорогу был на взводе, так и не решаясь спросить, что это было. Не стал он вникать и в цель приезда дорогого, по всей видимости, гостя.
«Меньше знаешь – крепче спишь», – думал он, ведя машину и практически не участвуя в их беседе. А разговоры были совсем даже не безобидные.
Прибыв на место и уже открыв было дверь машины, гость внезапно прикрыл её снова и, внимательно посмотрев в водительское зеркало, спросил у Саши, но фактически обращаясь к Геннадию:
– Надеюсь, что всё, о чём тут говорилось, не выйдет за пределы этой машины.
– Да нет, что ты, – вмешался Саша, – Гена – мой старый друг, я в нём уверен. Да и некоторые из его родственников, как оказалось, из наших. Всё нормально. Правда, Генчик? – обратился он уже к Геннадию
– Безусловно, – растерянно ответил он, – да я и не слушал, всю дорогу о своём думал.
– Вот и хорошо, – гость вышел из машины, помог выйти своей девушке, и они ушли в подъезд дома. Крепким дружеским рукопожатием Саша попрощался с Геннадием, произнеся что-то вроде: «Будешь на Сахалине – заходи!» и быстро последовал за гостями в дом.
Геннадий глубоко вздохнул и тронулся с места.
«Неужели всё закончилось? А могло быть и хуже. Зато на рынке теперь можно не бояться бандитов и наркоманов, вымогающих деньги, – подумал и вспомнил, – кроме, конечно же, налоговой инспекции, которая, я уж и не знаю, лучше или хуже так называемой «крыши»».
Налоговая обдирала мелкого предпринимателя-челночника до нитки. Многие прогорели в этом бизнесе и вынуждены были его оставить.
Несмотря на все препятствия, создаваемые на тот момент государственной машиной, семья Геннадия всё же организовала свой бизнес. Хоть и с трудом, но могла себе позволить немного больше, нежели хлеб и воду.
В начале девяностых началась волна перегона автомобилей из-за границы в бывшие союзные республики. Жизни многих водителей она унесла. Банды, орудовавшие в то шальное время на дорогах бывшего Советского Союза, нападали на перегонщиков, отнимали машины, деньги, а владельцев убивали. Безымянные невидимые кладбища простирались вдоль трасс, по которым, то и дело гоняли машины смельчаки, пытаясь прорваться сквозь криминальные группы, неожиданно появляющиеся на пути.
Отучившись ещё в конце восьмидесятых годов в автошколе ДОСААФ и получив водительское удостоверение, Геннадий всё же смог пригнать из Германии, Венгрии и Польши несколько автомобилей и перепродать, заработав на этом некоторую сумму. Со временем появилась возможность приобретения сначала одного магазина, потом ещё одного. По сути, это были вовсе не магазины, а крытые ларьки на территории нижнего рынка их городка.
Бизнес шёл весьма неплохо. Возили товар из разных мест: трикотажные изделия, бельевые комплекты для кровати; также торговали и продуктами питания. Старались продавать с минимальной наценкой, прибыль была за счёт количества проданного товара. Это давало некоторые преимущества, но и сильно подрывало здоровье. Работать приходилось много и на износ, обрывая руки огромными сумками, закупаясь на одесских рынках и нагружая ноги многокилометровыми пробежками между корабельными контейнерами, выстроенными в два яруса целыми кварталами; провозить, с таким трудом приобретённое, через таможни, где таможенники старались урвать по максимуму, заламывая беспредельные тарифы. Платить приходилось и на выезде из смежной республики, и на въезде на территорию своей. Всё это сильно подрывало, и без того пошатнувшуюся от всего происходившего в эти годы, нервную систему. Многочасовые простаивания за прилавком морозными зимами в попытке что-нибудь продать не прошли бесследно. Через некоторое время, у мамы появились серьёзные проблемы с ногами. Боль в суставах уже не проходила.
Но, это началось гораздо позже. А к концу девяностых в семье произошло множество событий, каждое из которых придало свой вектор развития истории в жизни каждого из её членов.
