– Сейчас. – Лохматик убежал, но уже через три минуты появился снова. – Дело плохо. Дверь дубовая, усиленная тремя горизонтальными железными полосами с каждой стороны. А два кольца расположены на центральных полосах и соединены между собой железным болтом. Тебе эту дверь не сломать.
– Прочная дверь – это хорошо, – ответил Федор, – только на нее вся надежда.
– Бедняга. Только сутки в цепях просидел, а уже заговариваться начал…
– А тюремщики что собой представляют?
– Видно, что ребята бывалые, на испуг не возьмешь, но за долгие годы безделья обленились и жирком обросли.
– Я на такой диете через две недели ног таскать не буду! В течение трех дней надо вырваться отсюда.
– Может, мне за Динкой смотаться? Она на тебя, кажется, глаз положила.
– Неспроста меня Виола сюда упекла. Наверняка Динара к этому руку приложила, чтобы свадьбе не мешал. На себя рассчитывать надо.
– Наверное, ты прав.
– А на улице что-нибудь разведал?
– Снаружи еще лучше. Тюрьма представляет собой замок, окруженный рвом с водой шириной шесть метров и глубиной метра три. Ров недавно чистили, вон, кучи ила у берега навалены. Во дворе, у ворот и на стенах еще стражники стоят, замок охраняют. А твоя камера расположена на высоте восьми метров от уровня воды. Если дотянешься до окошка, сам все увидишь. Но окно на уровне трех метров от пола, и оно зарешечено решеткой с толщиной прутьев в два пальца. Что делать будем?
– Бежать, Лохматик, бежать… И чем скорее, тем лучше.
Федору очень плохо спалось на новом месте, и тоскливая ночь, казалось, будет длиться бесконечно. Забыться тяжелым сном ему удалось только под утро, но ненадолго, уже примерно в шесть часов он был разбужен тюремщиком, принесшим скудный завтрак. Все время до обеда пленник потратил на разработку плана побега, и, кажется, он все рассчитал правильно и у него должно получиться…
Когда Федору принесли обед, он сидел с грустным и подавленным видом, усиленно демонстрируя уныние и смирение перед тяжким ударом судьбы. Но когда надзиратель вышел, пленник тихим свистом подозвал к себе Лохматика. До ужина оставалось шесть часов, и за это время надо было поторопиться и все подготовить к побегу.
Освобождение от наручников… Что рассказывал инструктор по выживанию незабвенный Сан Саныч? Открыть проволокой или сломать замок, которого нет, не получится. Ручные кандалы слишком толстые и заклепаны надежно… Вывихнуть большой палец?
– Лохматик, будь добр, принеси мне какого-нибудь масла…
– Зачем?
– На руки полить…
– Сейчас, подожди полчаса, там тюремщики сало лопают. Стяну кусочек.
– Не попадись только…
Примерно через пятнадцать минут зверек появился снова, неся в лапках небольшой кусочек сала.
– Натри мне кисти. И как можно обильнее.
– Не волнуйся, я все понял.
Через пять минут стараний Лохматика Федор решил, что достаточно, и, с усилием сведя большой палец правой руки к центру ладони, зажав кандалы между головой и предплечьем и поддерживая их левой рукой, начал с силой тянуть пальцы из железного кольца.
Больно, очень больно… Но наконец, сняв часть кожи, Федору удалось освободить правую кисть. Вставив вывихнутый палец на место, узник освободил и левую руку, после чего в изнеможении откинулся к холодной и влажной стене.
– Молодец, – похвалил его Лохматик, – а с ногами что делать?
– Пока не открою дверь и не найду зубило и молоток, придется походить с этими железками.
Федор начал мерно раскачивать крюк в стене, к которому были прикованы ножные кандалы.
– Думаешь, получится? – поинтересовался зверек, с интересом наблюдая за его действиями.
– Да, я кандидатом в мастера спорта по штанге был, сто девяносто килограммов лежа выжимал, неужели с гнилым крюком не справлюсь?
Как бы в подтверждение его слов крюк отвалился от стены.
– Ну, вот и славненько, – подбодрил себя рыцарь.
– Теперь поднимешь шум, чтобы тюремщиков заманить?
– Пока еще рано. До ужина работы много.
– У меня есть духовая трубка со снотворным, могу попытаться усыпить тюремщиков.
– Не пойдет. Мне они нужны злыми, здоровыми и энергичными.
– Энергичными и злыми? Ты уверен?
– Да.
– Смотри сам, тебе виднее…
Федор повернулся к своему менее удачливому соседу и произнес:
– Ну вот, дружок, теперь мне понадобится твоя помощь, – и сильным рывком вытряхнул скелет из кандалов…
Неожиданно, как гром среди ясного неба, послышался звук отпирающегося засова.
– Эй, доблестный рыцарь! – насмешливо крикнул надзиратель, открыв зарешеченное окошечко, расположенное в двери. – К тебе прекрасная посетительница. Изволите ее принять?
– Сэр Федор, это я, – послышался из-за двери голос Виолы.
– Нет, я не хочу ее видеть, не пускайте. «Чтобы девушка видела меня в таком виде, да ни за что!»
– Сэр Федор, я просто хочу поговорить с вами! Все объяснить…
– Не пускайте ее. Не входи!
– Сэр Федор, я вам все объясню!
– Убирайся, не пускайте ее, я не хочу ее видеть!
– Простите меня…
– Тюремщики, не пускайте ее, гоните!
– Простите, красавица, заключенный не в духе и видеть вас не желает. Прошу вас к выходу… – послышался довольный голос тюремщика.
Было слышно, как надзиратель уводит плачущую принцессу.
