Надменным шагом, с непринуждённой улыбкой кардинал приближался к установленной в центре чаше.
— Да, это я, целительница Сетара. — Ответила героиня на ранее заданный вопрос. — А вы … глава лекарей Теократии кардинал Цимицхий?
Было видно, что Сетара не понимает, кто перед ней. И ничего удивительного. Фиорий же ей подробно рассказывал о внешности и возрасте кардинала Цимицхия.
— Да, малышка, я кардинал Цимицхий. Не просто глава … хм, «целителей», но один из правителей этого государства. А ты своими действиями пытаешься пошатнуть мою власть.
Фиорий увидел, как в ответ Сетара прикрыла глаза.
— Достопочтимый Цимицхий, я лишь пытаюсь добросовестно делать свою работу. Если бы ваш орден вместо того, чтобы чинить мне препятствия наоборот объединился бы с нашей клиникой, то вместе …
Фиорий покачал головой. Сетара опять за своё. Она что, не понимает, что всё это целительство является лишь политическим инструментом? Всем есть дело только до собственной власти. И вот, пожалуйста: Цимицхий ожидаемо расхохотался:
— Объединиться? Изволь же, еретичка! Вступай ко мне в орден Асардона, отринь этих придурков, с которыми ты якшаешься, и сегодня ночью мы с тобой так объединимся …
Цимицхий сделал недвусмысленный жест.
— Походу нам не о чем разговаривать. Городу, а может и всему государству угрожает чума. Занимайтесь у себя, чем хотите, травите людей своей дрянью, я не могу этому помешать. Но не саботируйте мою работу! — Сетара развернулась и пошла в сторону выхода.
— Стоять! — Лицо Цимицхия исказилось от гнева. — Ты смеешь называть себя целительницей. Хочешь сказать, что твои методы и твоя магия превосходят те, что даёт нам владыка Асардон?!
Цимицхий взмахнул рукой.
— Введите пациента!
Фиорий наблюдал, как воины в сопровождении нескольких асардонцев ведут человека. Странно, с виду «пациент» не был похож на больного чумой.
— Обычный разнорабочий. Мы проверили, он чист. — Тут же шепнул на ухо Фиорию осведомитель.
Чист? Тогда в чём подвох? В небогатой одежде, явно из простых граждан, мужчина удивлённо озирался по сторонам. И всё-таки у него была одна особенность — отсутствующая правая рука.
— Вот дерьмо. — Шокировано, будто догадавшись до чего-то, прошептал Иралий, а затем быстро наклонился к Фиорию. — Отмени эту встречу! Скажи, что внезапные сложности, что помощь Сетары требуется в клинике.
— Исцели его! — Прогремел Цимицхий. — И если ты сможешь, я признаю своё поражение.
Фиорий напрягся. Да что Иралий несёт? Такой шанс нельзя было упускать. Старший жрец отмахнулся от предупреждения. Они же в шаге от победы.
Как слабый, но всё-таки маг Фиорий тут же почувствовал исходящее от героини магическое возмущение. Быстро подозвав к себе своего мага, старший жрец приказал ещё раз просканировать все подземные ходы, все трибуны, все прилегающие к амфитеатру сады. Походу чародеи Иралия даже без команды занялись тем же. Да уж, будет не смешно, если асардонцы сейчас заблокируют силу Сетары. С надеждой Фиорий наблюдал, как золотистая аура разгорается вокруг героини. Сетара коснулась плеча мужчины. Её лицо в мгновении ока омрачилось.
— Плохо. Какой эскулап зашивал рану?
— Не суть важно. Сможешь помочь ему? — Цимицхий просто излучал уверенность.
— Лучше, конечно, сопроводить пациента в нашу клинику, но вам ведь нужно шоу, так ведь, уважаемый Цимицхий?!
Проигнорировав осклабившегося кардинала, Сетара обернулась в направлении идущих к ней помощников.
— Скальпель и обезболивающее. — Сетара протянула руку в направлении одного из своих людей, а затем строго посмотрела на пациента. — Не волнуйтесь, будет немного больно, но скоро всё закончится.
Фиорий, не дыша, наблюдал за процедурой укола, вскрытия раны, вычистки гноя, а затем уже и самым главным — работой самой магии Сетары. Гнилой обрубок заживал до ровного слоя кожи. Они что, победили?! Вот так просто? Пациент и все присутствующие явно были в шоке. Все, кроме самого Цимицхия.
— Ох, я уж думал, что усну. Пятнадцать минут возилась с какой-то культей.
Сетара подняла налитый золотом взгляд на Цимицхия.
— Я исцелила его.
— Исцелила? — Улыбка Цимицхия стала ещё шире.
— Мил человек, подойди сюда, пожалуйста. — Обратился он к мужчине. — Ты же ведь кожевник, как я слышал, так? Тяжело будет, наверное, обрабатывать кожи одной рукой, а?
Даже с трибун было видно, как кожевник дрожал мелкой дрожью, осознавая кто перед ним.
— Господин, мне придётся оставить своё ремесло. Я не смогу работать в таком состоянии. Но я в огромном долгу перед светлой героиней, так как теперь, по крайней мере, останусь жив.
— О, да, бесспорно она молодец. — Улыбнулся Цимицхий. — Но как по мне, это лишь продлит твою агонию. Ты и твоя семья всё равно будете влачить жалкое существование. Ты же умеешь лишь обрабатывать кожи?
Мужчина уныло кивнул.
Да к чему этот подлец клонит? Неужели хочет сказать, что Сетара приносит вред своим целительством? Что за жалкая профанация? Теперь он скажет, что это было не исцеление?
— Смотри же, кому ты действительно обязан своей дальнейшей жизнью. — Глаза кардинала вспыхнули красноватым свечением. — Смотри и ты, целительница.
