Быстро листая сказку, Сетара внезапно остановилась и начала внимательно вчитываться. В конце произведения говорилось, что молодой аколит Пирий, укравший семь портальных ключей, посетил множество удивительных мест от диковинных садов Островной империи до полной вулканов и текущей лавы Магонской гряды. В конце Пирий поплатился за своё воровство, так как попал в руки Князя тьмы, который, «используя запретное искусство, перенёс силу последнего ключа на своё предплечье».
Великолепно, и тут Князь тьмы отметился, став живой частью мифов и легенд не только Акарианской империи. Это было хоть какой-то зацепкой, однако можно ли верить сказкам?
— Тиохимисий, к нашему давнему разговору, напомни, какие магические практики считаются запретными?
— В целом, любые трансцендентные магические искусства, за исключением одобренных пантеоном, а также особняком стоит трансмутация. Вам же, благословлённой Асардоном, можно использовать всё.
Хм, трансмутация? Сетара задумалась. Во-первых, только это искусство входило в список запретных и в Империи, и в Теократии. Во-вторых, было известно, что Князь тьмы владел трансмутацией. Так получилось, что владеет ею и Фиола.
Покопавшись ещё пятнадцать минут, Сетара закрыла последнюю книгу. Ряд изданий модержал крайне интересную, но на текущий момент совершенно бесполезную информацию. К примеру, «Золото Координаты» упоминало о каких-то "сияющих золотыми молниями вратах", создавать которые могла лишь Координата. Врата открывались только при условии "единения хронала". Далее давались столь расплывчатые объяснения, что для Сетары стало абсолютно очевидно, что автор писал с чужих слов и ничегошеньки не понял. Ладно, на сегодня достаточно.
— Тиохимисий, ты здорово помог мне.
— Благодарю, госпожа, для меня честь служить вам.
— Надеюсь, ты понимаешь, что никто не должен знать о моём сегодняшнем визите в библиотеку.
— Как прикажете.
— И вот ещё что. — Сетара повернулась лицом к библиотекарю. — Из всей собранной информации я могу сделать вывод, что портальные арки открываются любо с помощью одноразовых ключей, либо с помощью печатей на руках, такой как у меня. Мне нужно узнать есть ли мои сторонники среди высоких иерархов асардонцев. И если есть, то знает ли кто-нибудь из них правду о порталах? В идеале мне нужен образец портального ключа.
— Госпожа, я сделаю всё от меня зависящее, но на это потребуется время.
Глаза героини сверкнули золотом.
— Действуй.
***
— Нет, нет и ещё раз нет!
— Но почему? Это всего лишь слова! Тем самым вы в мгновении ока укрепите своё положение. Кроме того, тогда я смогу официально поддержать вас. Чего вы боитесь? Да вам даже заново силой крови пользоваться не придётся.
Удобно расположившись в углу на мягком диване, Фиорий с недоверием смотрел на Сетару. Торговец оказался невероятно настырным и сумел-таки добиться её аудиенции. Если бы он не явился в самый неподходящий момент, почти застав её врасплох, Фиола снова заявила бы, что героиня продолжает «восстанавливать ауру».
Сетара опёрлась двумя руками на стол и снова с ненавистью уставилась на разбросанные бумаги, что в изобилии принёс с собой торговец. Как ей объяснить ему так, чтобы он понял?
— Это против моих принципов, против всего.
Сетара наблюдала, как в ответ Фиорий сокрушённо покачал головой. Губы торговца непроизвольно двигались. Видимо тот перебирал все известные ему ругательства. Конечно, с точки зрения его ценностного базиса в просьбе не было ничего зазорного. Он всего лишь предлагал официально и во всеуслышание заявить, что в ходе событий на арене Сетаре было видение лично самого Асардона, который, кто бы мог подумать, избрал её своей невестой. Далее нужно было клятвенно подтвердить, что она, находясь на смертном одре, приняла предложение демона, отвергала силу света и теперь претендует на должность почившего кардинала Цимицхия. Ничего так, нормально.
Фиорий продолжал исподлобья сверлить Сетару взглядом.
— То есть вам всё равно, что с ними будет?
Сжав зубы, Сетара подняла один из пергаментов. Донесение стражи с резолюцией Инквизиционного корпуса. В бумаге отмечалось, что в результате вспыхнувшего конфликта в одном из городов несколько смутьянов из среды мятежных Асардонцев были зарезаны. Последний перед смертью выкрикнул: «Да славится имя госпожи Сетары». И подобными донесениями был устлан весь стол, а на утро их станет ещё больше.
— Они сами выбрали этот путь. Путь веры в симулякр, в то, что они видят во мне, а не в то, чем я являюсь на самом деле.
— Веры во что? А, ладно. То есть вы не хотите?
Хорошо, походу есть способ ему объяснить, хотя сейчас Сетара и не хотела бы поднимать эту тему.
— Фиорий, представьте, что я потребовала бы от вас официально и публично прийти в храм вашей драгоценной Вериф, устроить там непотребства и поносить её на чём свет стоит.
Сетара с удовлетворением отметила, что Фиория аж передёрнуло как от удара током.
— Это другое. — Затараторил он, вскочив на ноги. — Да Вериф меня бы за это… в общем… Сетара… что касается Вериф, то…
