— Вот не надо сейчас, пожалуйста, опять врать. Я и так догадывалась кто вы такой, а в своей речи с трибун вы фактически открыто в этом признались, старший жрец Фиорий.
Шумно выдохнув, служитель культа снова опустился на диван.
— Что-то не припомню, чтобы где-нибудь звучал мой сан. Кто-то проболтался?
И ты никогда не узнаешь кто. Сетара еле заметно улыбнулась. Вряд ли он сможет подумать на помощника библиотекаря, который оказался на удивление сведущ в общественно-политической жизне страны. Между тем Фиорий снова поднялся на ноги и с хмурым видом начал мерить комнату шагами.
— Ладно, хватит. При столь стремительном развитии ситуации рано или поздно вы бы всё равно узнали. Да, я старший жрец богини Вериф Великой теократии Крейст.
— Для начала неплохо. — Сетара театрально похлопала в ладоши. — А теперь зачем я здесь?
— Вы опять? Всё как я и говорил: устранение враждебного божества пантеона в лице Асардона. Чем меньше у него будет последователей, тем слабее его сверхъестественная власть.
Сетара в задумчивости постучала указательным пальцем по подбородку.
— А не противоречит ли это вашему собственному требованию, чтобы я признала себя избранницей вашего врага?
Сетара поняла, что от одной лишь подобной масли её мутит. Фиорий же улыбнулся.
— Действительно, может сложиться такое мнение. Однако, вы меня не дослушали. Дальнейший план, после того как вы возглавите асардонцев, включает в себя постепенный отход от всех доктрин их ордена, перековка последователей в истинных целителей под вашим началом. Вы, наверное, уже в курсе, какие ритуалы практикуют асардонцы?
Ритуалы? Учитывая тот чан с кровью, Сетара могла лишь догадываться. Один же «ритуал», представляющий собой одурманивание жертвы и принуждение её к совершению преступления, она наблюдала воочию, дважды. Сначала в памяти крови Цимицхия, а затем в видениях того демона.
— Просветите меня. Кровавые жертвоприношения?
— Именно. Инквизиционный корпус ведёт расследования и как может борется с этим, но пока тщетно.
Сетара скривила губы. А вот сейчас Фиорий врал напропалую. Ни с чем местные следственные органы не борются.
— Понятно. А ваша Вериф, значит, белая и пушистая? Что-то не похоже, судя по статуэткам и картинам, которые я видела. Крайне напоминает богиню Кали … из нашего мира.
— Вериф враг Асардона и наша единственная надежда.
Фиорий изворачивался как уж на сковородке. У Сетары же начала болеть голова, разговор шёл по кругу. Старший жрец не оставит их в покое пока не получит хоть какие-то заверения с её стороны. Что ж.
— Фиорий, я обдумаю ваше предложение и, так или иначе, выступлю с обращением к своим … ммм … последователям. Я думаю, что вы достаточно хорошо меня знаете, чтобы понимать, что я всеми силами пытаюсь сохранить жизни людей, если это в моей власти.
Вроде нигде не соврала.
С мрачным видом Фиорий одним залпом допил уже остывший чай и, поклонившись, направился к выходу. Уже на пороге он замялся, держась за ручку двери, а затем повернулся к героине.
— Сетара, я понимаю, что во всём, что произошло с вами на арене, виноват я. И прошу у вас за это прощения, я не знал, что всё так обернётся, я должен был более активно подключить свои связи и заранее выяснить планы асардонцев. Я понимаю, что восстановиться вам за столь короткий срок практически невозможно, а потому я оставлю вас, несмотря на то, что хотел бы ещё многое обсудить: ваши силы света и крови, демона Зога и прочее. Но поймите меня правильно, в отличие от этих тем, вопрос с мятежными асардонцами не терпит отлагательств, время здесь играет против нас. Скоро совет Асардона задавит бунт, а затем они изберут нового кардинала и будут мстить. Надеюсь на ваше благоразумие и скорый ответ. Доброй ночи.
Лишь только дверь за Фиорием закрылась, Сетара облегчённо выдохнула. С ума сойти, наверное самая честная и проникновенная речь Фиория, что она слышала от него.
— Сетара, ты же не собираешься принять его предложение? — Доедая остатки позднего ужина, Фиола искоса смотрела на Сетару.
Девушка улыбнулась, глядя на свою воспитанницу. В конце концов, хотя бы у Фиолы были те же нормы и принципы, что и у неё.
— Естественно нет. — Сетара также села за стол, рассматривая, что из остатков еды она смогла бы сейчас проглотить. — Но в одном он прав — время играет против нас, нужно выступить, иначе те люди будут обречены. Правда, отныне играть мы будем по моим правилам. Фиорий также скован обстоятельствами и пойдёт на любой компромисс.
— Ясно. Ну а как прошла… прогулка?
Прожевав вяленый кусок мяса, Сетара улыбнулась.
— Тиохимисий всё-таки пошел на сотрудничество. Ты была права насчёт него. С помощью библиотекаря удалось кое-что разузнать.
— Да уж, я видела лицо Фиория, когда ты назвала его «старшим жрецом». Подумать только.
