К вечеру, когда напряжение достигало апогея, я появлялся «изможденный, почти обессиливший», но выполнивший важную задачу! Выслушав слова благодарности, я «из последних сил» убывал домой.
Заступив на ответственный комсомольский пост, я решил сшить себе новую военную форму из материала для старшего офицерского состава – фуражку, китель и брюки. Тогда это считалось очень круто. Месяца два занял этот важный процесс. И вот счастливый момент наступил. Весь вечер я смотрел на себя в зеркало и не мог наглядеться.
Следующим утром я гордо прибыл на службу. Что-то мне с самого КПП не понравилось. Много людей, техника… Как оказалось, в моей бывшей роте произошёл побег осужденных. Весь полк был поднят по тревоге. Забыли только меня, который проживал ближе всех и мог прибыть по сигналу первым.
Подходя к зданию управления полка, я услышал команду начальника штаба: «Садись в машину, выезжаешь со мной. Ты там служил, местность хорошо знаешь!» На мою просьбу переодеться в полевую форму и получить оружие, НШ ответил, что время не ждет.
Так я в новой форме выехал на передний край борьбы с преступностью.
По прибытии на место, я получил задачу с группой осуществлять поиск бежавших на вертолете, который откуда-то прибыл к нам. Эту машину я видел так близко впервые.
Облет территории был не сложен, все места были мне знакомы. И вот в ходе осмотра местности, я заметил, что дверь в одном из одиноко стоящих деревянных сараев открылась и резко закрылась. Позже оказалось, что это был обычный сквозняк, но в ту минуту я понял, что надо совершить почти подвиг.
Приземлившись недалеко, мы высадились и окружили сарай. Я взял у одного из офицеров пистолет и лично решил осмотреть помещение. Ворвавшись во внутрь, я почувствовал, что всё вокруг закружилось, на меня напали какие-то существа. Пришло выскочить на улицу. Оказалось, что это был обычный курятник.
Я там находился всего несколько мгновений. Но этого хватила, чтобы куры привели, мягко выражаясь, мою новую долгожданную форму в состояние, не позволяющее её носить советскому офицеру.
Сейчас уже трудно представить, что в те времена хороший снимок можно было сделать только в фотоателье. Снимки были скучные и статичные. А вот жизненные динамичные фотографии самому сделать было практически невозможно. Все эти фотоувеличители, ванночки, проявители, закрепители…без хороших навыков не способствовали качеству. Часто нельзя было на этих фото узнать себя, не то что других.
Как-то в полк приехали представители дивизионной газеты – корреспондент и фотограф. В ходе работы они мне предложили пофотографировать меня в работе и в быту, а после прислать хорошие профессиональные фотографии. Я, естественно, согласился. Целый день я «позировал» везде, где только возможно – кабинет, спортзал, столовая, караул, детсад, школа, райком-горком и т.д.
Представители прессы уехали, а я ждал фотографий. Через неделю –две меня вызывает командир полка и задает оригинальный вопрос: «Ты что, Сталин?» Я убежденно ответил, что нет и пытался развить эту мысль с одновременным осуждением культа личности. КП подозвал меня к столу и развернул свежий номер дивизионной газеты. Две большие страницы под единым крупным заголовком «Один день из жизни комсомольского работника» пестрели множеством фотографий.
Я где-то до этого читал, что фото «вождя народов» на номер газеты должно было быть не более одного. А здесь целый разворот с множеством фотографий. Какой же я Сталин?
Однажды в часть приехали комсомольские начальники объединения. Время было летнее. Работу мы совмещали с активным отдыхом и природой. Неделя пролетела незаметно. И тут накануне отъезда самый главный среди нас комсомолец вспомнил, что они в ходе командировки планировали поработать над докладом на собрание комсомольского актива. Времени оставалось мало. Меня в порядке «шефской» помощи попросили написать раздел о внутрисоюзной работе и изжитии формализма. Я посвятил этому целые вечер и практически всю ночь. Утром перед отъездом написанный от руки текст был передан в ответственные комсомольские руки. Отдал и отдал, да и забыл об этом.
Через несколько дней с делегацией комсомольцев полка я благополучно убыл в «стольный град». Разместив всех, я убыл в гостиницу, где меня поджидали коллеги из других воинских частей. 90% среди них были моими однокашниками по училищу. Вечер и, естественно, ночь прошли бурно с обильными возлияниями. Как обычно на комсомольских «сходках».