Провожать Варю на кладбище поехало не так уж много людей. В основном школьные учителя, бывшие товарищи по работе Ивана Спиридоновича. Вместе с ними в открытый кузов машины залезли родители Саньки Кузьмина. Рая суетилась, готовая прийти на помощь по первому зову. Степан, наоборот, был нетороплив и обстоятелен. Он сам положил в кузов лопаты, а потом помогал мужикам выносить из дома гроб. Иван Спиридонович понимал, что участвуют они в похоронах ради того, чтобы попасть на поминки, но все равно был рад их заботе. К соседям, хотя и пьющим, он относился хорошо.
Когда все уселись в кузов, Иван Спиридонович увидел у калитки сгорбленную фигурку Саньки. О нем забыли, и он тоскливым взглядом смотрел на машину, которая должна вот-вот отъехать.
— А ты чего стоишь? — спросил Иван Спиридонович, подвигаясь в сторону, чтобы освободить около себя место. — Давай сюда.
Санька махом заскочил в кузов, и машина тронулась.
На старом кладбище Иван Спиридонович был много раз, а посмотреть новое еще не успел. Да и нужды в этом не было. Помирать ни он, ни Варя не собирались, место себе приглядывать загодя у них не было и в уме. Но когда машина выехала за город и, тяжело подвывая мотором, стала кряхтеть и переваливаться на каждой кочке с борта на борт, он пожалел, что Варю повезли туда. Надо было самому сходить к главе городской администрации, а не надеяться на Екатерину Ивановну. Ей отказали, а ему, может быть, и не посмели бы. Два квадратных метра незанятой земли можно было найти и на старом кладбище. Но дело сделано, и что-либо исправлять было уже поздно.
Кладбище находилось у подножия сопки, за которой располагалась фабрика. От него, огибая сопку, в сторону фабрики уходила хорошо накатанная автомобильная дорога. Ивана Спиридоновича удивило, что на кладбище, которое открыли совсем недавно, уже так много свежих могил. Он и не предполагал, что в их маленьком Рудногорске умирает столько людей.
На кладбище работали люди в камуфлированной форме. Машина с буровым станком сверлила по его периметру ямы, солдаты вручную устанавливали в них столбы. Затем прибивали к столбам прожилины и приколачивали штакетник. Ограда получалась хорошей. «Хоть это делают», — с одобрением подумал Иван Спиридонович, и у него немного отлегло от души. Он все боялся, что могила Вари окажется открытой не только всем ветрам, но и скотине, которая тут нередко пасется, а покой мертвых ничто не должно нарушать. Одно только удивило: почему ограду делают солдаты и откуда они здесь появились? Но думать об этом было некогда. Машина миновала створ ворот и остановилась у свежей кучи земли, около которой, опираясь на лопату, стоял Долгопятов. Он раньше отправился сюда со школьным завхозом копать могилу.
Шофер открыл борта, народ попрыгал на землю. Хомутов поставил у края могилы две табуретки, на них установили гроб. Иван Спиридонович понял, что видит Варю последний раз. Сердце сжалось до пронзительной боли и ему почему-то подумалось, что скоро и он вот с такими же черными губами будет лежать в гробу на краю могилы. «Зачем мне жизнь теперь? — пронеслось в голове Ивана Спиридоновича. — Для чего мне она без Вари?» И ему вдруг захотелось обменяться местами с Варей, уйти за ту черту, где навсегда оставляют душевные боли и тяжелые раздумья, которые ни на один день не отпускали его в последнее время.
— Пора прощаться, — прозвучал издалека сипловатый голос Долгопятова.
Иван Спиридонович нагнулся и поцеловал Варю в холодный мраморный лоб. Рая Кузьмина перекрестилась и тоже поцеловала. Остальные, выстроившись с обеих сторон вдоль гроба, молча склонили головы. Потом отошли в сторону. Лишь Санька Кузьмин остался стоять на своем месте. И только когда Долгопятов с Хомутовым начали закрывать гроб крышкой, подошел к матери.
Гроб опустили в могилу, и на него, глухо стуча, посыпались комья земли. Вскоре над могилой вырос холмик со скромным деревянным крестом над ним. Иван Спиридонович уже решил, что вместо креста поставит небольшой мраморный памятник, но для этого надо ехать за сто километров на камнерезный завод. «Оправлюсь после похорон, — подумал он, — и поеду».
Прощаясь с могилой, он еще раз обвел взглядом кладбище. Солдаты ставили на нем вторые ворота, с той стороны, откуда шла дорога на бывшую золотую фабрику.
Долгопятов пришел к нему через два дня после похорон. Иван Спиридонович наводил во дворе порядок. Не потому, что его там не было. Просто не мог сидеть дома, молча смотреть на Варин портрет, висевший на стене, и ее вещи, прибрать которые не поднималась рука. От такого сидения можно было рехнуться.
