— Не жду. — Егор выпрямился. — Понимаю, что её больше нет. Та, что приходила последние недели, была лишь отголоском. Эхом того, кем она была.
— Тогда почему сидишь здесь каждый день?
Егор подумал, подбирая слова.
— Потому что здесь я её помню лучше всего. Не ту Химеру из Пустоши, что стала монстром. И не призрак последних недель. А её — живую, настоящую. Человека, которого я... — Он не договорил.
Волк понимающе кивнул.
— Пора двигаться дальше. Мёртвые не возвращаются. Даже в Мешке.
— Знаю.
Егор встал. Больше он сюда не приходил. Химера исчезла окончательно, став частью Мешка. А он остался единственным, кто помнил их всех — Кардинала, Кроху, её саму. Груз памяти, который нужно было нести до конца.
**
Дьякон не просто грабил караваны — он создавал собственное государство. Объявил себя Королём Пиратов и требовал от всех фортов регулярную дань. Отказавшихся ждала война.
Альянс северных фортов собрал армию и двинулся на юг. Медяк в ответ мобилизовал все силы и начал наступление на север. Две армии шли навстречу друг другу, а между ними лежали мирные поселения.
— Нужно останавливать, — настаивал Волк на очередном совещании. — Если они столкнутся, половина центрального Мешка превратится в пустыню.
— А как остановить? — спросил представитель восточных фортов. — У нас нет армии, способной противостоять любой из сторон.
— У нас есть Проводник, — сказал делегат от торговых гильдий. — Броня. Его имя знают все. Его слово может остановить войну.
Все взгляды обратились к Егору. Он сидел во главе стола — на том самом месте, где когда-то восседал Мазай.
— И что я должен сказать? — спросил он. — Остановитесь, потому что я так хочу?
— Скажи, что возьмёшь власть, — предложил Волк. — Объяви себя правителем. Под твоим именем мы соберём армию и наведём порядок.
— Стану диктатором?
— Станешь спасителем.
Егор встал, подошёл к карте. Красных пятен стало ещё больше. За неделю погибло несколько тысяч человек в различных стычках. И это только начало.
— А потом что? — спросил он. — Буду казнить непокорных? Подавлять восстания? Решать, кому жить, а кому умереть?
— А альтернатива? — В голосе Волка звучало отчаяние. — Смотреть, как они сами себя истребляют?
Егор закрыл глаза. В памяти всплыли лица друзей. Кардинал, погибший ради великой цели. Химера, растворившаяся в Мешке. Кроха с его мечтой о выходе. Все они мечтали о лучшем мире.
Но мир не хотел становиться лучше.
— Соберите всех представителей, — сказал он наконец. — Завтра в полночь. Я дам ответ.
***
Егор не спал. Ходил по опустевшему дворцу, думал. В голове крутились слова Мазая: "Ты не понимаешь, каково это — нести груз ответственности."
Теперь понимал. Каждое решение влекло за собой смерти. Действие — смерти. Бездействие — тоже смерти. Разница только в том, чьи имена будут высечены на надгробиях.
Вечером пришла весть, которая поставила точку. Форт "Серый Молот" — тот самый, где они останавливались по пути к Мазаю, — подвергся атаке банды Дьякона. Штурм длился три часа. Защитники держались до последнего, но сил было недостаточно.
Рубеж — его капитан Мурашов, седой офицер, который был в том конвое, — погиб при обороне стен.
Триста человек. Все мертвы.
Егор сидел в кабинете Мазая, глядя на сообщение. Руки дрожали от ярости. Хотелось собрать армию, найти Дьякона и разорвать его на куски. Показать всем, что бывает с теми, кто убивает невинных.
Но это была бы месть, не справедливость. А месть порождает новую месть.
***
В полночь зал заседаний был полон. Представители всех фортов, торговых гильдий, военных формирований. Даже несколько бывших офицеров Мазая пришли послушать.
Егор поднялся. В зале воцарилась тишина.
— Господа, — начал он. — Полгода назад мы изменили историю. Мечтали о свободе, о справедливости, о мире.
Он сделал паузу, глядя в лица собравшихся.
— Посмотрите на результат. За полгода погибло больше людей, чем за год правления Мазая. Форты воюют друг с другом. Бандиты грабят караваны. Люди умирают за мешки зерна.
— Потому что нужна сильная рука! — крикнул кто-то. — Возьми власть! Наведи порядок!
— Стань новым Мазаем? — Егор покачал головой. — Нет. Я видел, во что это превращает людей.
— Тогда что предлагаешь? — спросил Волк.
— Ничего. — Егор обвел взглядом присутствующих. — Я ухожу.
В зале взорвался гул возмущения.
— Ты не можешь! — кричали одни.
— Предатель! — вторили другие.
— Ты наша единственная надежда!
Егор дождался, пока шум стихнет.
— Я понял одну вещь, — сказал он тихо. — Системы не меняются. Меняются только люди внутри них. Мазай был не причиной зла — он был его следствием. Уберите одного, появится другой. Потому что люди хотят, чтобы ими правили.
— А что же тогда делать? — в голосе Волка звучало отчаяние.
— Принять правду. — Егор подошёл к окну. — Война никогда не меняется. Меняются только знамёна, под которыми люди идут убивать друг друга. Мазай, Дьякон, кто-то ещё — все они лишь разные лица одной сути.
— И ты просто сдаёшься?
— Я делаю единственное, что в моих силах. — Егор обернулся. — Меняю себя. И отказываюсь быть частью этой машины смерти.
Он направился к выходу. В зале царило ошеломлённое молчание.