Первый переход занял всю ночь. В Пустоши твари не уходили с закатом, хотя их и становилось существенно меньше — взрыв нарушил древние циклы. Радоловы вели их по маршруту, известному только им — вдоль разрушенных эстакад, через высохшие русла рек, огибая светящиеся в темноте озера с застывшим стеклом вместо воды.
К рассвету нашли укрытие — остатки кирпичного дома, от которого уцелел только подвал. Верхние этажи снесло взрывной волной, но подвальное помещение с арочным потолком выстояло. Вход был частично завален обломками, что делало его незаметным снаружи.
Ржавый первым протиснулся в узкий лаз между бетонными плитами.
— Чисто! — крикнул он изнутри. — И даже относительно сухо.
Урал пришлось оставить снаружи, замаскировав обломками и рваным брезентом. В подвал спустились через пролом в стене. Помещение оказалось просторным — видимо, раньше здесь был винный погреб или склад.
— Входы блокируем, — скомандовал Ржавый.
Его люди сноровисто заложили проломы листами металла и камнями, оставив только узкие щели для вентиляции. У основного входа установили растяжку с сигнальной ракетой.
— Днем в Пустоши особенно опасно, — пояснил он. — Мутанты с рассветом еще активнее становятся. А радиоактивное солнце делает их еще агрессивнее. Лучше отсидеться до темноты.
Ужинали молча — сухпаек и вода из фляг. Потом Ржавый достал фляжку поменьше, отхлебнул, передал по кругу.
— Самогон на радиоактивных травах, — усмехнулся он. — Помогает выводить заразу. Ну, мы так считаем.
Алкоголь обжег горло, но создал иллюзию тепла. Все расслабились. Ржавый неторопливо закурил самокрутку, выпустил дым. Его люди расселись по углам, сняли противогазы, начали проверять снаряжение. Обычная рутина привала — казалось, ничего особенного. Но Егор заметил, как радолов искоса наблюдает за ними, словно что-то прикидывая.
— Слышал интересное перед выходом, — сказал он как бы между прочим. — В Форт-бирже большое движение. Три силы собирают армию.
— Для чего? — спросил Егор, хотя догадывался.
— Вот это самое интересное. — Ржавый затянулся и выпустил дым в потолок. — Мой человек в форте говорит — готовится удар по Нулевому форту. По самому Мазаю.
Все переглянулись. Химера нахмурилась:
— Но это же безумие. Армия Мазая...
— Была сильной, — перебил Ржавый. — Пока западный сектор исправно платил налоги и поставлял рекрутов. А теперь? Слышали, что там творится?
— Что-то случилось в святилище Детей Мешка, — тихо сказал Егор. — Твари выходят из-под контроля.
— Именно. — Ржавый кивнул. — Половина фортов уже пала. Остальные заперты, отрезаны от мира. Караваны не ходят. Поставки прекратились.
Он сделал паузу, давая информации усвоиться.
— Западный сектор — это четверть доходов Нулевого форта. Лучшие бойцы Мазая — оттуда. Редкие камни для его элиты — тоже. И вот всё это... — он щелкнул пальцами, — исчезло за несколько дней.
— Они специально все это затеяли, — внезапно осознал Кардинал. — Чтобы ослабить Мазая.
— Умный ты, караванщик. — Ржавый налил еще самогона. — Именно так. Пока Мазай пытается спасти западные земли, растягивает силы, посылает лучших бойцов на помощь гибнущим фортам...
— Удар в спину, — закончила Химера. — По ослабленному Нулевому.
— А западный сектор? — спросил Егор. — Десятки тысяч людей?
Ржавый пожал плечами с цинизмом человека, видевшего слишком много смертей.
— Разменная монета. Жертва ради власти над всем Мешком. Форт-биржа станет новой столицей, а западный сектор... — он сплюнул. — Может, потом что-то придумают. А может, просто огородят и забудут. Как Пустошь.
В лагере повисла тишина. Только ветер выл за стенами, принося запах гари и озона.
— Вот почему за нами гонятся, — медленно произнес Егор. — Если мы восстановим баланс...
— План провалится, — кивнул Кардинал. — Мазай сохранит власть. А заговорщики останутся богатыми торгашами под его пятой. Это если сам заговор не раскроется.
— Сволочи, — выплюнула Химера. — Готовы угробить целый сектор ради трона.
— Добро пожаловать в большую политику Мешка, — Ржавый поднял фляжку в издевательском тосте. — За тех, кто выживет.
***
Следующую ночь двигались быстрее — Дюна чувствовала приближение бури и торопила всех. К рассвету, когда на горизонте уже маячила черная стена радиоактивной пыли, нашли укрытие — полуразрушенное здание с подземным паркингом.
— Сколько у нас? — спросил Ржавый, оглядывая надвигающуюся бурю.
— Минут сорок, — ответила Дюна. — Едва успеем укрыться.
Егор направил Урал в проем паркинга. Спуск оказался крутым, машина заскользила. Удар! Переднее колесо пробило ржавую решетку. Урал встал.
— Всем наружу! — заорал Ржавый. — Бурю внизу переждем!
Выскочили, подхватили самое необходимое. Бежали вглубь паркинга, ища укрытие. За спиной взвыл ветер — буря накрыла здание.
— Сюда! — один из радоловов нашел служебное помещение.
Ввалились внутрь, захлопнули дверь. Ржавый и его люди сноровисто заделывали щели подручными материалами.
— Тихо! Быстро, все ко мне! — прошипела Дюна, доставая несколько флаконов из рюкзака. — Обливайтесь этим. Не пропустите ни сантиметра кожи!
— Что это? — Егор поморщился от резкого запаха.