— Кардинал... — Егор не мог поверить.
— Ну что стоите? — рыкнул Ржавый. — Мужик дал нам шанс свалить, так используйте его, пока химеры не вернулись!
В голосе радолова не было сочувствия — только практичность человека, привыкшего к смерти. Один погиб, остальные живы — неплохой расклад для Пустоши.
***
Буря бушевала еще час. Когда вой ветра стих, они осторожно выбрались. Урал был присыпан радиоактивной пылью, но заводился. Правда, на трех колесах ехать было сложно.
От Кардинала — тишина.
— Нужно двигаться, — Дюна проверила дозиметр. — Фон поднялся после бури. И скоро выползут дневные твари.
Двинулись пешком.
Дюна вела их какими-то ей одной известными тропами. К рассвету земля начала меняться — почва становилась все более спекшейся, превращаясь в черное стекло. Растительности не было вообще, даже мутировавшей.
— Приближаемся к эпицентру, — сказал Ржавый. — Видите, как земля меняется? Чем ближе к центру взрыва, тем больше она похожа на стекло.
Через час вышли на гребень холма. Внизу открывалась огромная воронка — настолько большая, что противоположный край терялся в дымке.
— Эпицентр, — пояснил Ржавый. — Здесь всё началось. Здесь Пёс взорвал форт Наблюдателей.
В центре воронки, на расстоянии нескольких километров, что-то мерцало. Даже отсюда было видно, как оранжевый туман клубится над землей, поднимаясь на сотни метров вверх. Он не рассеивался, держался плотным столбом, словно привязанный к невидимому якорю.
— Осторожно, — предупредила Дюна. — Это гнездо оранжевых. Чистое порождение радиации. Видите границу тумана? — она указала на едва различимую оранжевую дымку у подножия склона, в добром километре от них. — Дальше нельзя без подготовки.
— Варианты? — спросила Химера у Ржавого.
— Можем обойти по северной дуге. — Ржавый указал на череду холмов слева. — Держаться края воронки, не спускаясь вниз. Три дня пути вместо одного. Или рискнуть и пройти по касательной через край тумана. Там концентрация меньше, можно проскочить за час, если повезет.
— А напрямую через центр? — спросил Егор, глядя на далекий оранжевый столб.
— Ты что, самоубийца? — фыркнул Ржавый. — Оранжевый туман показывает прошлое. Но не твое — прошлое самого Мешка. Люди теряются во времени, забывают кто они и зачем пришли. Видел я одну группу — вошли втроем, вышли впятером. Двое клялись, что всегда были с ними. А через час эти двое просто растворились, словно их и не было.
— У вас осталось меньше суток, — напомнила Химера. — Три дня в обход — не вариант.
— Тогда через край, — решил Ржавый. — Держимся цепочкой, глаза закрыты, ориентируемся только на веревку. Дюна поведет — она менее восприимчива к галлюцинациям.
— Почему? — спросил Егор.
— Радиация выжгла часть мозга, — просто ответила Дюна, и по её тону невозможно было понять, шутит она или говорит правду. — Что калечит других, мне помогает выжить.
Решение было принято. Связались веревкой, Дюна первая, остальные следом.
Сначала было просто неприятно — воздух густой, дышать тяжело. Потом начались видения.
Егор видел прошлое. Как в туннелях под Лабораторией, но ярче, четче.
Первые люди. Те, кого позже назовут Наблюдателями. Бородатые мужчины в старинных камзолах, с кремневыми ружьями и пистолетами. Они появляются из ниоткуда — провалились в Мешок, когда охотились в лесу своего мира.
Первые недели. Они выживают, учатся. Замечают циклы дня и ночи. Находят первые камни в телах мертвых тварей. Экспериментируют.
Видение сменилось. Годы спустя. Наблюдатели уже не просто выживают — они правят. Построили систему фортов. Создали правила. Обучили других попаданцев.
Старый Наблюдатель объясняет новичкам:
Их боятся и уважают. Даже твари обходят стороной патрули Наблюдателей. Говорят, они знают секреты Мешка, которые дают им силу.
Новое видение. Тайный совет Наблюдателей.
Спор. Раскол. Часть хочет передать знания. Часть — унести в могилу.
Последнее видение. Форт вдалеке от всех остальных.
Вспышка. Ослепительный белый свет поглощает всё.
Видения прекратились. Егор обнаружил себя лежащим на спекшейся земле в центре оранжевого тумана. Рядом остальные — все пережили похожие видения.
— Теперь понимаю, — прошептала Химера. — Мешок — не ловушка. Это... убежище? Место, где потерянные между мирами могут жить?
— Было убежищем, — поправил Ржавый. — Пока люди не превратили его в ад.