За окном сгущались сумерки. Егор слышал, как снаружи собираются люди — негромкие голоса, шаги, звяканье посуды.
— Есть слухи, — продолжил Сторож, понизив голос, — что в больших фортах знают о Проводниках. Что кто-то ждёт, готовится. Мы здесь, на отшибе, не знаем деталей. Но чувствуем — что-то назревает.
— Что именно?
— Если бы я знал... Но за последние годы многое изменилось. Форты стали сильнее, организованнее. Появились новые игроки — те, кто владеет старыми знаниями. Ходят слухи о машинах, способных усилить дары. О планах подчинить весь Мешок единой воле.
— И вы думаете, это связано со мной?
— Не думаю — знаю. Твоё появление — не случайность. Ты последняя фигура в чьей-то игре. Вопрос только — успеешь ли понять правила до того, как тебя используют.
Егор молча смотрел в огонь, переваривая услышанное. Угли потрескивали, отбрасывая пляшущие тени на стены. В этом доме, среди странных артефактов и запаха трав, он чувствовал себя персонажем древней сказки. Только сказка была слишком реальной.
— Как давно вы знаете обо мне? — спросил он наконец.
— Не о тебе конкретно. О том, что Проводник появится — года два как начали приходить знаки. Твари стали вести себя иначе. Некоторые приходили к границам поселения и просто... ждали. Часами стояли, глядя на юг. Потом уходили. — Сторож налил из кувшина ещё одну чашку странного напитка, протянул Егору.
— Но вы же не можете знать, что именно планируют в больших фортах.
— Не можем. Но можем видеть знаки. Караваны стали ходить иначе — больше охраны, меньше гражданских грузов. В лесах участились патрули. Дважды видели странные группы — искали что-то, кого-то. Теперь понятно — тебя искали.
Сторож встал, подошёл к окну. За мутным стеклом сгущались сумерки, превращая дома поселения в расплывчатые тени.
— И ещё... — он помолчал, словно решая, стоит ли говорить. — Две недели назад через наши земли прошла девушка. Странная. Полупрозрачная, словно не полностью в нашем мире. Остановилась попить воды, спросила про Проводников. Сказала, что ищет того, кто "изменился в Пустоши". Мы ответили, что не знаем такого. Она кивнула и ушла на юг. Но я видел её глаза — она знала, что мы знаем. Просто проверяла.
— Как она выглядела? — сердце Егора ухнуло вниз.
— Молодая. Тёмные волосы. Двигалась как хищник — мягко, опасно. И от неё шло ощущение... как бы объяснить... словно она одновременно здесь и не здесь. Твари её боялись, но не нападали. Будто признавали что-то родственное.
Химера. Не могло быть сомнений. Она выжила и искала его.
— Вы сказали, она пошла на юг?
— Да. В сторону больших фортов. — Сторож повернулся к нему. — Ты знаешь её?
— Думал, что знаю. — Егор покачал головой. — Теперь не уверен.
Снаружи послышались голоса — люди собирались на совет. Детский смех, негромкие разговоры, даже рычание тварей звучало мирно, по-домашнему.
— Расскажу тебе кое-что, прежде чем выйдем к людям, — сказал Сторож, возвращаясь к очагу. — О природе силы Проводника. То, что ты чувствуешь тварей — только начало. Верхушка айсберга. Настоящий дар в другом.
— В чём?
— В способности менять правила. Видишь ли, Мешок — это не просто место. Это... система. Со своими законами, ограничениями, возможностями. Обычные люди живут внутри этих правил. Сильные — Мазай, элита фортов — научились использовать правила. Но Проводник... — старик наклонился ближе. — Проводник может менять сами правила. Не сразу, не легко, но может.
— Я не понимаю.
— Почему твари уходят ночью? Правило. Почему чёрные камни дают власть над ними? Правило. Почему попавшие в Мешок не могут вернуться? Тоже правило. — Сторож постучал посохом по полу. — Первый Проводник попытался изменить последнее правило. Искал выход. Второй хотел изменить первое — чтобы твари не были угрозой. Оба потерпели неудачу, потому что пытались сломать систему. Но что, если не ломать, а... переписать?
— Вы говорите загадками.
— Потому что не знаю ответов. Только догадки, основанные на обрывках легенд. — Старик улыбнулся. — Но ты узнаешь больше. Если выживешь, конечно.
За дверью раздались шаги, кто-то деликатно постучал.
— Дедушка Сторож? — голос Тихони. — Все собрались. Мама говорит, пора начинать.
— Идём, — Сторож поднялся, снова на удивление легко для своих лет. — Есть ещё одна вещь, которую ты должен знать. Мы, Забытые, не просто прячемся здесь от мира. Мы храним знание. Храним и ждём.
— Чего ждёте?
— Того, кто сможет использовать это знание правильно. Не для власти, не для контроля, а для... — он задумался, подбирая слово. — Для исцеления. Мешок болен, Егор. Болен страхом, насилием, разделением. Твари и люди воюют, хотя могли бы жить вместе. Форты грызутся за ресурсы, хотя их хватило бы на всех. Может, Проводник сможет это изменить. А может, станет ещё одним тираном. Время покажет.
Он открыл дверь. Тихоня ждал снаружи, переминаясь с ноги на ногу.
— Пойдёмте! Все ждут! И Шустрик тоже пришёл, хоть мама и говорила, что ему рано на взрослые советы.
Мальчик схватил Егора за руку и потянул за собой. Сторож шёл следом, постукивая посохом.