Водитель впереди вёл уверенно, но Егор автоматически отмечал ошибки. Слишком резко входит в повороты, не чувствует машину. На третьей яме подвеска жалобно скрипнула — новичок не заметил опасный участок, который опытный водитель объехал бы по дуге. Руки сами тянулись к воображаемому рулю, поправить траекторию, выбрать оптимальную скорость. Старые привычки умирают тяжело.
— Что смешного? — спросила Химера, сидевшая напротив.
Егор не заметил, что улыбается.
— Ничего. Просто думаю о конвоях.
— О конвоях? — она приподняла бровь.
Странно, подумал Егор. Уже несколько месяцев прошло с той первой встречи в столовой форта "Каскад", а я до сих пор не привык к её глазам. Тогда она казалась просто девушкой с необычной внешностью, которая знает дороги и умеет выживать. Теперь знаю — она гораздо больше. И гораздо опаснее.
— О том, что это такое — конвой. Несколько машин, движущихся в одном направлении. Но это только видимость. На самом деле конвой — это сложная система договорённостей. Кто ведёт, кто прикрывает, кто решает, когда останавливаться. И все эти договорённости держатся на одном — на доверии. Без него конвой развалится на первом же повороте.
Он посмотрел на неё в упор.
— А что происходит, когда доверия нет?
Химера отвернулась к окну. В её отражении мелькнуло что-то похожее на сожаление. Губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но передумала.
— Тогда это не конвой, а конвоирование.
— Именно.
Молчание повисло между ними, тяжёлое, как свинцовые тучи над Мешком. Дождь усилился, барабаня по крыше с удвоенной силой. Капли били по металлу с яростью, словно пытались пробить броню. Водитель включил дворники на максимальную скорость — ещё одна ошибка, опытный бы знал, что в таком ливне лучше ехать помедленнее, дать воде стечь с ветрового стекла.
Егор откинулся на жёсткое сиденье, прикрыл глаза. Воспоминания накатывали волнами.
Он вспомнил тот первый караван в форт "Высота". Кардинал тогда спросил: "Уралы водил?" И он ответил: "Приходилось". Хотя мог бы сказать — да, водил их через минные поля и засады, через реки без мостов и горные перевалы. Водил под обстрелами, когда броня звенела от попаданий. Водил с пробитым радиатором, заливая воду из луж. Водил с простреленным колесом, на одних ободах. Но зачем бахвалиться перед людьми, которые тебя не знают?
Химера сказала, что Кардинал жив. Что она вытащила его из Пустоши. Он открыл глаза, покосился на неё. Но можно ли ей верить? После всех этих откровений о том, что она с самого начала работала на Мазая? Может, Кардинал мёртв, а она просто не хочет, чтобы я знал правду. Или он жив, но лучше бы ему было умереть. В Мешке есть вещи хуже смерти — он уже успел это понять.
Интересно, кем я являюсь — ценным грузом или опасным заключённым? Или и тем, и другим одновременно? Груз, который везут к месту назначения, но который в любой момент может взорваться.
— Ты изменился, — тихо сказала Химера, прерывая его размышления.
— Мы оба изменились. — Егор не смотрел на неё. — Я стал тем, кем не хотел быть. Проводником. Забавно, как всё повернулось.
— Я не об этом.
— А о чём?
— Раньше ты бы не молчал. Не так, как сейчас. — Она наклонилась вперёд, изучая его лицо. — Помнишь тот мост? Первый караван в "Высоту", пираты, взрывы... Ты просто вдавил газ и полетел через рушащийся пролёт. Не раздумывал, не сомневался. Просто сделал то, что должен был.
Егор вспомнил тот момент. Взрыв, обрушивший часть моста. Секунды на решение. И он принял его — педаль в пол, набрать скорость, использовать инерцию.
— Не было выбора.
— Был. Можно было развернуться, попытаться отбиться. Потерять груз, но сохранить жизни. Но ты за секунду решил — и вы проскочили. Тонны металла пролетели над пропастью. — В её голосе появилось что-то похожее на восхищение пополам с тоской. — Кроха потом еще долго всем рассказывал. Говорил, любой другой водитель не решился бы или не рассчитал. А ты знал — проскочите. Чувствовал машину, дорогу, момент.
— Повезло.
— Нет. Ты всегда знал, что делать. В самый последний момент. Всегда находил выход там, где его не было. Тот мост, засада в ущелье, погоня в промзоне... А сейчас сидишь тихо, как...
— Как груз?
— Я не это хотела сказать.
— Но сказала бы. — Егор пожал плечами. — И была бы права. Тогда я решал сам. Газ или тормоз, влево или вправо. Моя машина, мои руки, мой выбор. Я чувствовал железо под собой, знал, на что оно способно. А сейчас? Сейчас я даже не знаю, куда мы едем. Кроме конечной точки.
— Мы едем в Нулевой форт. Ты это знаешь.
— Знаю. Но какой смысл спорить с конвоиром? — Он посмотрел на неё. — Ты ведь меня конвоируешь, правда? Везёшь груз по заданному маршруту.
Она вздрогнула, словно он ударил её. Пальцы сжались на колене, костяшки побелели.
— Я не конвоир.
— Нет? — Егор наконец посмотрел на неё в упор. — А кто? Попутчица? Друг? Или всё-таки агент Мазая, выполняющий задание? Ты же сама сказала — работала на него с первого дня. Вела меня, как ведут машину в колонне. По заданному маршруту, к заданной цели.
— Это было... сложнее.