— Чтобы послужить великой цели. — Но в голосе не было уверенности. — Пойдём. Осталось последнее.
— Что?
— Испытание. Мазай хочет увидеть твои способности в деле.
***
Арена располагалась в подземном комплексе. Огромный зал, размером с футбольное поле. Стены из армированного бетона, потолок теряется в полумраке. Трибуны для зрителей — пустые, только в ложе Мазай и несколько приближённых.
— Простое испытание, — объявил правитель, его голос усилен динамиками. — Покажи, на что способен. Убеждать не обязательно. Выжить — обязательно.
Ворота на противоположном конце арены открылись. Запах ударил в ноздри — звериный, острый. Страх и агрессия.
Первыми вышли синие. Десяток молодых особей, нервных, агрессивных. За ними — красные, массивные, уверенные в своей силе. Жёлтые держались в стороне, их глаза светились в полумраке. Даже несколько зелёных — редких, опасных своей неуязвимостью.
Сотня тварей. Целая армия.
Егор стоял в центре арены, чувствуя их эмоции. Голод. Страх. Злость. Их держали взаперти, морили голодом, готовили к этому моменту.
— Начинайте! — приказ Мазая.
Твари ринулись вперёд.
Егор закрыл глаза, открылся их эмоциям полностью. Волна чужой ярости захлестнула, грозя смыть его личность. Но он удержался, нашёл центр в себе.
Первая синяя замерла в прыжке. Недоумение в её сознании — почему остановилась? Егор не приказывал. Он... попросил. Показал себя не угрозой, а частью общего целого.
Вторая синяя села на задние лапы, склонила голову. Третья подошла ближе, обнюхала. Не враг. Свой.
Красные замедлились, сбитые с толку поведением синих. Егор потянулся к ним — не доминировать, а понять. Они были голодны. Злы. Но под этим — страх. Страх боли, которую причиняли в лабораториях.
Я понимаю, передал он без слов. Понимаю вашу боль.
Первая красная опустила голову. Вторая легла, показывая подчинение. Не из страха — из признания.
Жёлтые оказались сложнее. Их разум работал иначе, более абстрактно. Но и они откликнулись. Камни, поднятые телекинезом, мягко опустились на землю.
Через десять минут сотня тварей окружала Егора мирным кольцом. Некоторые лежали, другие сидели. Молодая синяя тёрлась о его ногу, как домашняя кошка.
На трибунах воцарилась тишина.
— Впечатляет, — голос Мазая нарушил молчание. — Очень впечатляет. Ни команд, ни принуждения. Чистая эмпатия.
Он поднялся, спустился на арену. Твари расступились, пропуская его. Но Егор чувствовал их напряжение. Страх. Ненависть. Они знали этого человека. Знали, что он источник их страданий.
— С правильным усилением ты сможешь контролировать тысячи. Десятки тысяч. — Мазай остановился в метре от него. — Представь: вся армия тварей под твоим началом. Ты поведёшь их на благо человечества.
— Или на бойню.
— Если потребуется — и на бойню. — Мазай не стал отрицать. — Но предпочтительно — к миру. Твари под контролем перестанут быть угрозой. Станут ресурсом.
— Рабами.
— Слугами. Есть разница. — Мазай обвёл жестом арену. — Что ты выбираешь? Будущее, где люди прячутся за стенами? Или будущее, где человек — хозяин Мешка?
Егор молчал. Вокруг него твари ждали. Чувствовали его сомнения, его внутренний конфликт.
— Подумай, — сказал Мазай. — У тебя есть время до завтра. Потом я жду ответа. — Он повернулся к трибунам. — Уведите тварей. Испытание окончено.
Солдаты начали загонять тварей обратно. Они шли нехотя, оглядываясь на Егора. В их глазах читался немой вопрос — почему он позволяет?
Потому что пока не время, мысленно ответил он. Но время придёт.
***
Вечером, в своих покоях, Егор стоял у окна. Нулевой форт жил своей жизнью — смена караулов, тренировки, бесконечная подготовка к войне. Или к миру. Как сказал Мазай — зависит от точки зрения.
Дверь открылась. Вошла Химера.
— Впечатлён увиденным?
— Скорее подавлен. — Егор не обернулся. — Мазай готовится к чему-то большому. Но к чему именно? К миру или к войне?
— К порядку. — Она подошла ближе. — Ты видел хаос снаружи. Форты воюют друг с другом. Пираты грабят караваны. Твари убивают сотни ежедневно. Мазай предлагает альтернативу.
— Ценой свободы.
— Свобода умирать? Свобода бояться? — Химера встала рядом. — Что выберут люди — опасную свободу или безопасное существование?
— А что выбрала ты? Она помолчала.
— Я выбрала цель. После того как всё рухнуло... после Террариума... — Голос дрогнул. — Мазай дал мне новое имя, новую жизнь. Место в чём-то большем, чем просто выживание. Да, я служу ему. Но это лучше, чем быть никем.
— Игуана умерла вместе с Террариумом?
— Да. — Она отвернулась. — И хорошо. Та девчонка была наивной. Химера сильнее.
— Знаешь, о чём я думал, глядя на всё это? — Егор кивнул на огни форта. — Мазай хочет упорядочить Мешок. Безопасность, контроль, предсказуемость. Но может, Мешок создан не для этого.
— Для чего же?
— Для выбора. — Егор повернулся к ней. — Каждый день здесь — это выбор. Убить или пощадить. Помочь или пройти мимо. Доверять или предавать. И в этих выборах мы становимся теми, кто мы есть.
— И что? Сейчас тебе выбирать?