— А когда ещё? — Егор усмехнулся. — Мазай предлагает мир без выборов. Где всё решено заранее. Люди в одной роли, твари в другой. Порядок превыше всего. Но тогда что останется от человека?
— Ты видел, что твари делают с людьми.
— Видел. И видел, что люди делают с тварями в лабораториях. Кто более жесток? — Он покачал головой.
— Мешок заставляет нас делать трудные выборы. И в этом, может, и есть смысл.
— А теперь ты часть его планов.
— Теперь я должен выбирать. — В голосе звучала усталость. — Снова.
Они стояли молча, глядя на ночной форт.
— Что будет, если я откажусь? — спросил Егор.
— Не знаю. Мазай не говорил. Но... — Химера помедлила. — Он слишком долго готовился к этому моменту. Вряд ли позволит тебе просто уйти.
— Принуждение?
— Убеждение. У него есть способы. — Она посмотрела на него. — Кардинал — один из аргументов. Забытые — другой.
— Что ещё?
— Скоро узнаешь. — Химера пошла к двери. — Отдыхай. Завтра всё решится.
Она ушла, оставив Егора с его мыслями. В голове крутились образы дня — страдающие твари в лабораториях, умирающий Кардинал, идеально подготовленные эксы, и над всем — фигура Мазая. Человека с планом изменить весь Мешок.
Егор лёг, но сон не шёл. Завтра он должен дать ответ. Стать частью великого плана или... Или что? Альтернатива туманна.
Но одно он знал точно. Что бы ни случилось завтра, выбор останется за ним. Последний выбор человека, который слишком долго был грузом в чужих планах.
Пора брать руль в свои руки.
Егор проснулся от стука в дверь — не грубого требования охраны, а деликатного постукивания. За окном едва брезжил рассвет, серый свет просачивался сквозь вечные тучи Мешка.
— Да, — сказал он, натягивая футболку.
Дверь открылась, и Егор замер от удивления. На пороге стоял Док. Изрядно похудевший, в потёртом халате, нервные движения рук. В глазах появилось что-то новое. Усталость? Страх?
— Док? — Егор не мог поверить своим глазам. — Что ты здесь делаешь?
— Броня... — Док огляделся, словно проверяя, не подслушивают ли. — Можно войти? Нам нужно поговорить. Срочно.
— Конечно, заходи. — Егор отступил в сторону. — Но как ты оказался в Нулевом форте? Ты же остался в Форт-Бирже, работать на Медяка.
Док быстро вошёл, прикрыл дверь. Движения были нервными, но отработанными — человек, привыкший к конспирации.
— Долгая история. Мазай... он узнал о моих исследованиях. Прислал людей с предложением, от которого нельзя было отказаться. — Он поправил очки дрожащими руками. — Официально я всё ещё работаю на Медяка, передаю ему информацию. Но на деле... Мне поручено подготовить тебя к подключению.
— Подключению к чему?
— К устройству Наблюдателей. — Док огляделся, словно проверяя, не подслушивают ли. — Машина требует точной настройки. Дар каждого Проводника уникален, нужна калибровка.
Егор пытался поймать взгляд Дока, но безуспешно.
— Нужно снять базовые показатели. Можно?
Егор кивнул. Док подошёл ближе, начал водить прибором вокруг головы. Устройство тихо жужжало, на маленьком экране мелькали цифры. Егор почувствовал лёгкое покалывание — прибор явно реагировал на его дар.
— Удивительно, — пробормотал Док, глядя на показания. — Частоты выше, чем у предыдущих. И стабильнее. Обычно дар Проводника создаёт хаотические всплески, а у тебя... почти идеальная синусоида.
— Предыдущих было много?
— Я изучил документы. Мазай дал мне полный доступ к архивам. — Док убрал прибор, но руки всё ещё дрожали. — Двое за последние десять лет. Оба не выдержали полного подключения. Первый сгорел за минуту — перегрузка нервной системы. Второй продержался дольше, но результат... — Он покачал головой. — Овощ. Тело живо, разум мёртв.
— Воодушевляет.
— Но твои показания другие. Прямо как с тем чёрным камнем. Тогда я ещё говорил, что это артефакт особенный.
— И ты был прав, — кивнул Егор. — Камень действительно оказался уникальным. Связан с Матками, с самой природой тварей.
— Возможно, именно поэтому твой дар такой стабильный. Контакт с Маткой мог изменить саму структуру способности.
— Предыдущих было много?
— Я изучил документы. Мазай дал мне полный доступ к архивам. — Док убрал прибор, но руки всё ещё дрожали. — Двое за последние десять лет. Оба не выдержали полного подключения. Первый сгорел за минуту — перегрузка нервной системы. Второй продержался дольше, но результат... — Он покачал головой. — Овощ. Тело живо, разум мёртв.
— Воодушевляет.
— Я не пугаю, просто предупреждаю. — Док сел на стул у окна, и Егор заметил, как постарел учёный за эти месяцы. — Устройство Наблюдателей не создавалось для таких нагрузок. Мазай модифицировал его, усилил, но базовая архитектура осталась прежней. Это как... как заставить паровоз летать. Можно приделать крылья, но конструкция не для этого создана.
— Док, что здесь происходит на самом деле? — Егор сел напротив, внимательно изучая лицо собеседника. — Что за устройство такое?
Док помялся, явно взвешивая, сколько можно сказать. В его движениях читалась внутренняя борьба — долг учёного против человеческого сочувствия. Потом махнул рукой — была не была.