— Туда же идти полдня, девушка. И столько же обратно!
— Знаю, — она выпрямилась и откинула со лба тёмную прядь. — Я туда уже наведалась разок. Надо же было привести в божий вид эту хибару и хоть какими-то припасами разжиться.
Кай похолодел. Нехорошее предчувствие разлилось по венам.
Ведьма посмотрела на него каким-то странным взглядом. Во взгляде этом смешалась тоска, усталость и участие.
— Мы обретаемся здесь почти две недели, солдат, — сказала она. — И сегодня ты впервые пришёл в себя.
Компресс пришлось отдирать чуть ли не с кожей — так он присох. Однако ведьма действовала с величайшей осторожностью. Задубевшая материя с хрустом отставала от плоти, обнажая шеренгу аккуратных стежков.
— Ну вот, — девица оглядела швы и кивнула, видимо, вполне удовлетворившись их видом. — Уже не так страшно. Потихоньку заживает.
Она вдруг наклонилась и понюхала рану.
— Эй! — возмутился Кай и дёрнулся. — Прекрати!
— С чего бы? — нахмурилась она. — Как еще мне понять, что нагноения нет?
— Его нет, — угрюмо буркнул Кайден. — И хватит нюхать мою ногу!
Ведьма упёрла руки в бока.
— Не в том ты положении, чтобы указывать мне, что нюхать, а что нет, солдат. Буду нюхать всё, что заблагорассудится!
— Но только не моё бедро, — глухо прорычал он и набросил плед. Глянул волком.
Тёмные брови подопечной грозно сошлись над переносицей… но вместо гневной отповеди девица вдруг прыснула со смеху. Кайден не сдержался и тихонько рассмеялся сам.
— Надо принять отвар, — сказала она, успокоившись, и смахнула с ресниц невольные слёзы. — Лежи, сейчас принесу.
— Захвати воды, что бы запить эту гадость, — попросил Кай и зевнул.
— Хорошо.
Он теперь знал, что именно это за гадость. Ведьма варила древесные грибы, щедро добавляла можжевеловой живицы и сдабривала настойкой полыни. Вкус был отвратный, зато силы возвращались не по дням, а по часам.
— Вот, держи.
Она всучила ему две кружки. Маленькую, чуть больше напёрстка, с отваром, и другую, здоровенную, с водой.
— Что ж, за здоровье! — Кай выдохнул и одним махом опрокинул в себя лекарство. Зажмурился. Сморщился, и скорее кинулся запивать.
— Сколько тебе лет?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Кай поперхнулся.
— Смерти моей хочешь, женщина? — Он стёр с подбородка и шеи пролитую воду. — Скоро двадцать четыре. Зачем тебе это?
— Ну… — Она улыбнулась. — Ты казался таким суровым, однако во сне, когда твоё лицо смягчается, ты выглядишь совсем мальчишкой.
— Не стоит тебе называть меня мальчишкой, — с мрачной серьёзностью заявил Кайден.
— А я и не называла. — Девица поднялась. Забрала у него чашки. — Сказала просто, что ты очень молод. Только и всего. А теперь отдыхай, солдат.
Кай схватил её за локоть.
— Меня зовут Кайден, — тихо проговорил он. — Но друзья называют Кай. Ты… ты тоже можешь.
Девушка улыбнулась мягкой тёплой улыбкой.
— А меня зовут Вейлинн.
— Я знаю. — Кай усмехнулся краешком губ. — Вейлинн из Эльса. Жуткое имечко.
— Это почему же? — нахмурилась она.
— У нас так звали замкового псаря, — пояснил Кай. — Этот толстый полудурок был вечно пьян и в итоге свалился с крепостной стены прямиком в ров. Расшибся насмерть.
— Печальная история, — криво улыбнулась ведьма. — Если хочешь, можешь звать меня просто Линн.
Девушка отнесла кружки и вернулась с кувшином и тряпицей.
— А как зовут твою невесту, солд… Кайден? — спросила она.
— С чего опять интерес к моей невесте? — сердито рыкнул он.
— С того, что люди в бреду частенько зовут близких и любимых. — Она аккуратно приложила влажную тряпицу к ране на плече. Кай не шелохнулся. — А ты её совсем не звал. Если только её имя не Леот.
От упоминания Леота передёрнуло. Перед глазами мелькнуло искажённое злобой лицо друга, а потом его же остекленелый взгляд, устремлённый в небеса…
— Её зовут Айли… — Кайден отвернулся. Сморщил лоб. — Мою невесту.
Вейлинн внимательно посмотрела на него, но не проронила ни единого слова. Она молча продолжила обрабатывать раны заживляющим настоем, а поленья уютно потрескивали в очаге.
— На самом деле, она не слишком-то хочет за меня замуж.
С чего это пробрало на откровенность? Может, дело в чудодейственном отваре? Или в том, что он никогда и никому не рассказывал о том, что его беспокоит? Кай не знал.
— Её отправляют к алтарю против воли, — пробормотал он, проклиная себя за болтливость.
Не стоило говорить этого ведьме! Ох, не стоило! Но молчать он не мог. Больше не мог.
— Твоя Айли не первая, кому предстоит выйти замуж без любви, но по воле родителей, — резонно заметила Вейлинн, продолжая возиться с его плечом. — Однако ей повезло: ты явно не из тех, кто станет без причины поколачивать жену.
Она посмотрела на него, и в зелёном взгляде промелькнула хитринка.
— Ну… если только лорд Галивий не прикажет.
Кайден почувствовал, как жар заливает щёки. Насупился.
— Тогда… в большом чертоге… — начал он, кашлянув. — Прости, что побил тебя.
Ведьма как-то странно посмотрела на него. Он поймал этот взгляд и растворился в нём, как капля росы в лесном озере.
— Давно простила. — Слова достали до самого дна души. — Есть хочешь?
