Кабинет. Так уж принято было называть эту комнату, размером с малый чертог Зелёного Простора. Длинный дубовый стол занимал почти всё пространство, согретое огнём трёх каминов. На стенах красовались оленьи рога, медвежьи, лисьи и кабаньи морды, мохнатые шкуры, перекрещенные ружья…
Ясно теперь, от кого юный Вейлинн унаследовал страсть к охоте.
— Вы звали меня, и я пришёл, — Кайден учтиво поклонился.
Петер Маланисор, прозванный Храбрым, первый патриций и губернатор святого града Харивмы, смерил его долгим взглядом и кивнул на ближайший стул.
— Присядь.
Кай сел.
— Сын показал мне кроликов, — сообщил губернатор. Он имел на редкость сытый вид, который в сочетании с выдающимся ростом делал его похожим на здоровущего степного хряка. — Отличная работа.
— Никакой работы, — пожал плечами Кайден. — Мы просто поставили силки. Только и всего.
— Вейлинн очень привязался к вам за эти дни. — Глава города плеснул в чашу вина и протянул ему. — Лишь о вас и говорит.
— Он славный паренёк, — учтиво заметил Кай.
— О, безусловно, — согласился Петер Маланисор, прозванный Храбрым. — И у него должны быть лучшие учителя. В его возрасте иметь толкового наставника — архиважно. Вы согласны со мной?
"Вы обещали освободить мою жену от ошейника, и я соглашусь с чем угодно", — подумал Кай, а вслух сказал:
— Да, разумеется.
— Рад это слышать. — Грузный плечистый Петер Маланисор опустился напротив. Налил себе вина и уставился на огонь, жарко пылающий в ближайшем камине. Шевелюру губернатора уже посеребрила седина, но не оставалось никаких сомнений, что раньше она сияла бронзой и отливала золотом.
Кай мог поспорить на десять золотых, что старший Маланисор в юности был таким же бескомпромиссно рыжим, как и его сын.
— Я хочу предложить вам сделку, Кайден, — сказал первый патриций, осушив бокал одним махом.
Кай внимательно посмотрел на собеседника.
Уставшие поблекшие глаза, бульдожьи брыли, блестящие от пота залысины, пузо, как у молодухи на сносях… И при всём этом в губернаторе чувствовалась такая несгибаемая сила и мощь, что так и подмывало преклонить колено и выпалить заветное: "слушаюсь и повинуюсь", даже не вникая в суть приказа. Точно так же, как и лорд Галивий, Петер Маланисор привык повелевать. И привык, что ему подчиняются.
— Я весь внимание, господин губернатор, — светским тоном сказал Кай и пригубил вина.
— Оставайтесь с женой после суда в Харивме, — заявил Петер Маланисор, прозванный Храбрым. — Вы получите дом в пригороде, достойное жалованье и моё особое расположение. И ни в чём не будете нуждаться. Никогда.
Кайден допил вино и покрутил в руках фужер тонкой работы: хрусталь был украшен замысловатым серебряным орнаментом.
— А взамен я должен стать нянькой?
— Наставником, — уточнил первый патриций и добавил: — Вейлинн растёт, как придорожная трава. Парню нужна твёрдая рука, а у меня совсем нет времени заниматься сыном. Особенно теперь, когда я снова женился.
— Понимаю… — Кайден нахмурился. — Но когда юный господин возмужает и достигнет совершеннолетия, наставник ему уже не понадобится.
— А ты смышлёный парень, — хмыкнул губернатор и снова взялся за штоф. Наполнил бокалы. — Разумеется, взрослому Вейлинну наставник не потребуется. Но молодому губернатору Харивмы, который сменит меня на посту, понадобится опытный и надёжный советник.
Кай принял вино и сморщил лоб, так и эдак ворочая в голове сказанное.
— Не торопись с решением. — Маланисор обошёл стол и положил ладонь ему на плечо. — Обдумай всё как следует. Поговори с женой. Говорят, она у тебя далеко не дура. Если согласишься, я самолично утрясу детали с лордом Галивием. Не думаю, что он будет сильно возражать.
Кайден медленно кивнул, опасаясь обнаружить свою растерянность.
— И не забудь, — добродушно ухмыльнулся первый патриций. — Я жду вас с супругой на завтрашнем приёме. Вы — мои почётные гости.
Облачаться помогал будущий воспитанник.
— Синий бархат… — буркнул Кай и повёл плечами, чтобы камзол сел как надо. — Не слишком по пижонски?
— В самый раз, — хмыкнул рыжий Вей. — Остальные будут разряжены еще хлеще, вот увидишь. К тому же, от синего у тебя глаза ярче. А девчонкам нравятся голубые глаза, мне Лиззи говорила.
— Я женат, — напомнил Кайден.
Малец даже бровью не повёл.
— Ну, строго говоря, госпожа Вейлинн — тоже девчонка, — со знанием дела заявил он. — Разве ты не хочешь ей нравиться?
— Помоги лучше с волосами, ты, дамский угодник. — Кай всучил пацану костяной гребень, и Вей тут же пустил в ход это жуткое орудие пытки.
— Ай! — Кайден дёрнулся. — С ума сошёл? Больно же!
— Ты их вообще когда-нибудь расчёсывал? — хмуро поинтересовался губернаторский сынок. — Сиди и не вертись. Соберём твои кудри в хвост… если очень повезёт. В противном случае придётся тебя обрить.
— Попробуй, и останешься без… Ай!
Вейлинн проявил твёрдость, усердие и достойное восхищения мужество, ибо — спустя полчаса мучений, отчаянного сопротивления и забористой ругани — перевязал-таки непослушные вьющиеся локоны тонким кожаным ремешком.
— Всё, — торжественно возвестил мальчуган. — Можешь смотреть.
