Соня все же не послушалась Родиона Марковича и отправилась на следующий день к прокурору Дунаенко, но женщину не пустили дальше приемной. Очевидно, прав оказался старый адвокат: теперь знакомые чиновники разбегутся, как тараканы, кто куда, и на их помощь рассчитывать не приходится.
Начальник следственной группы капитан Беспалов вызвал на очередной допрос бывшего заведующего овощным складом райпотребсоюза Бориса Ефимовича Гринберга. Крупный человек с махровыми бровями, рыжими бакенбардами, большим животом и опытом работы был не так прост, как иные фигуранты уголовного дела. Битый час Сергей Александрович уговаривал, внушал, что надо возмещать похищенное, чтобы искупить содеянное, на кону ведь собственная жизнь, но тот держался стойко и до сих пор не сдал ни копейки.
Беспалов даже пошел на очередную хитрость, вызвав на свидание с Гринбергом его жену-старушку, пропагандируя, что надо помогать следствию, но та, в свою очередь, видимо, памятуя о военном лихолетье, тоже держалась как настоящая партизанка. Мол, она знает лишь то, что муж ее, Гринберг Борис Ефимович, в последнее время работал кладовщиком в заготовительной конторе, чем конкретно занимался – ей неведомо, поскольку никогда ничем не делился, так что каких-либо фактов преступной деятельности с его стороны старушке неизвестно. Как неведомо, какую он на самом деле получал зарплату, кроме официальной в 60 рублей в месяц.
Меж тем, проведя в камерах несколько недель, обвиняемые по очереди начинали сдавать похищенное. Поначалу в доход государства поступали небольшие суммы – от 500 рублей до 3–5 тысяч. Арестованные клялись, что больше у них ничего нет, но размер реального ущерба уже был подсчитан ревизорами, по версии которых государственная казна недополучила 824 432 рубля и 99 копеек. Таким образом по самым приблизительным подсчетам получалось, что у каждого подследственного в среднем на огороде, в доме или на кладбище припрятано около 50 тысяч рублей.
Заведующий кожевенным складом Моисей Каганович хранил свои ценности в старом чемодане (это слово он писал через у – «чумадан») в подвале у ничего не подозревающих родственников. Ободранная фибровая обивка скрывала семь золотых механических часов, мех выдры, воротники из черно-бурой лисы и котика, две мужские шапки из нерпы, пару сережек с бриллиантами и около десятка золотых ювелирных украшений попроще.
Спустя три недели после злосчастной поездки домой Илья Глузин выдал место еще одного тайника – «беспроцентная» стеклянная банка с сорока тысячами рублей двадцатипятирублевыми купюрами оказалась запрятанной на приусадебном участке у родственника по фамилии Шустер. Вскоре знакомые золотые монеты царской чеканки обнаружились и в огороде у Моты Крансберга.
Так что на очередной встрече с председателем КГБ при Совете Министров БССР генералом Никулкиным, у которого следствие по уголовному делу № 92 было на личном контроле, поскольку им живо интересовался и Первый секретарь ЦК КПБ Петр Миронович Машеров, Беспалов с квитанцией в руке на общую сумму в 65 029 советских рублей, сданных Бельковичем, докладывал об успешном продвижении следствия.
– Так кто больше всего возместил ущерб?
– Белькович, товарищ генерал.
– И где он хранил сбережения?
– На огороде, он даже все тайники толком не помнил! У него их много было. Жена подсказала…
– Как вам кажется, все ли банки найдены?
– Я думаю, не все, потому что у этой шайки-лейки неучтенными были сотни тысяч.
– А кто не сдал?
– Бородин ни копейки не сдал, товарищ генерал.
– Плохо работали с ним?
– Что вы, разные тактики проявляли, но он очень опытный жулик, изворотливый, у него были все данные бухгалтерии, он был руководителем, и к нему шли отчисления.
– Вот именно! Так что надо продолжить работу с ним, его семьей, окружением…
– Товарищ генерал, допросили личного водителя. Некий Александр Горский, из детдома, по его словам, воровали в основном заготовители, заведующие складами. Ну, кто мог красть, немножечко крали. Но сам Бородин не крал – водитель такого не видел…
– Бородин Горского после детдома подобрал, и ты хочешь, чтобы он его топил? Так не бывает… И потом, если Бородин не крал, что он – сливки не собирал? Обыски в квартире проводили?
– Так точно!
– Жену допрашивали? Родственников? Может, у него где-то дальние родственники живут…
– Проверим, товарищ генерал!
– Проверяйте, мне надо наверх докладывать! Свободен!
И Беспалов отправился восвояси разузнавать, каким образом еще можно повлиять на несознательного Бородина.
