– Кишка тонка, малый. Надо такие университеты пройти, что тебе и не снилось… Ладно, спать, что-то я устал от новостей.
Дядя Веня расстелил серую дорожную постель, скинул атласную сорочку, обнажив живописную татуировку с куполами на спине.
– Я вижу теперь, какие университеты вы прошли…
– И не дай бог тебе по этой дорожке пройтись! Давай спать, завтра поговорим, путь долгим будет.
Дядя Веня, сняв квартиру в частном секторе глухого центра Ростова-на-Дону, долго присматривался к пацану, брал с собой на деловые встречи по организации очередной крупной игры, показывал шулерские кругляки, коробочки и коцки:
– Смотри, пацан, здесь на лицевой стороне у четырех тузов и четырех десяток есть заметная шероховатость в одном направлении, в отличие от остальных карт, у которых такая шероховатость есть, но только с тыльной стороны и в другом направлении. Как только ты начнешь тасовать колоду, покоцанные карты слипнутся, и ты сразу поймешь, какая карта у тебя под рукой. Понял?
– Кажется…
– Давай, пробуй.
Вениамин учил метать фальшивую тасовку, ловко прятать карту, демонстрировал, как издревле знающие игроки помечали карты, используя расплавленный парафин, в который опускались все углы карты, при этом самые важные тузы могли опускаться на больший или меньший угол, что позволяло игроку безошибочно определить их значение.
И всё же через неделю, посчитав, что достаточно исполнил роль учителя, дядя посадил племянника на поезд обратно в родной город, ибо брат в жизни не простит, если он испортит правильную жизнь его сыну. Однако Никита, уже испробовавший прелесть безудержной свободы, спрыгнул с поезда, как только тот тронулся с места, и очень скоро с почетом влился в привокзальную компанию местных шулеров, спекулируя высоким званием родного дядьки, глубокоуважаемого в шулерском мире «катранщика» Вениамина.
В роли «зазывалы» на вокзале обычно работала красавица Танюша. С томным видом в коротком платье она стояла молча, прислонившись к мраморному столбу, и мяла колоду карт. В толпе коротающих свободное время пассажиров всегда находился азартный человек, которому хотелось познакомиться с длинноногой девицей и поиграть в дурачка. Вскоре к жертве присоединялся Никита, Танечка сразу же проигрывала, вместо нее в игру вступал еще один компаньон, а за спиной появлялись подсказчики, суфлирующие мимикой, жестами и репликами, смысл которых доходил только для посвященных лиц.
Впрочем, очень скоро эта игра Никите наскучила, потому как попадались на дешевые уловки привокзальных карточных шулеров не самые умные люди.
И Никита подался в компанию «автомобильных» катал.
Вычислив денежного человека, стремящегося доехать на такси до Белой Калитвы или Новочеркасска, водитель по кличке Усатый предлагал очередную жертву довести с ветерком за очень скромную символическую сумму, раз в пять меньшую, чем у таксистов. По пути подбирал желающих, чтобы хоть как-то окупить поездку, только попутчики попадались, разумеется, из числа компаньонов, к примеру, Никита с товарищем. В результате потенциальный денежный мешок оказывался на заднем сиденье у левого окна, при этом, как правило, рычажок дверного замка в автомобиле был сломан или вовсе отсутствовал. Завязывался разговор с земляком, а земляк мог оказаться и с севера, и с юга, и Усатый, разумеется, там уже побывал лет пять назад, и люди ему там понравились очень, гостеприимные и радушные.
После подобного вступительного текста по обыкновению Никита ненароком доставал колоду карт и показывал фокус. Тут же возникало предложение поиграть, чтобы время скоротать в пути. Поначалу играли по маленькой, нередко давая выиграть жертве незначительную сумму, но дальше возникала патовая ситуация, требующая увеличения ставок, а потом и вовсе игра доходила до астрономических сумм, так что в конце концов потенциальная жертва сама выходила из игры по причине отсутствия таких денег, зато у партнеров они имелись. В результате рано или поздно денежный мешок оказывался пустым.
Так или иначе, вскоре слухи о появившемся на рынке карточных услуг игроке Никите Мазовецком, получившем кличку Маза, дошли до глубокоуважаемого родного дяди Вениамина. И опытный «катранщик» вынужден был отыскать пацана и, наконец, взять под свое крыло племянника, поставив в известность родителей, потерявших всякую надежду увидеть сына живым.
Несколько лет кряду Маза катался с дядей по большим городам, помогая устраивать игры с профессиональными шулерами из Прибалтики, Ростова-на-Дону, Москвы и Ленинграда в не засвеченных «катранах» в ресторанах, на дачах или квартирах. Дядя Веня обучил парня всем тем премудростям картёжного азарта, в которые когда-то его самого посвятил старик Семен в Вологодской пересыльной тюрьме.
Марина совсем измучилась, глядя, как за неделю изменился Данила. Целыми днями и вечерами он теперь пропадал в соседнем доме у какого-то бывшего одноклассника Никиты. Приходил поздно, порой совсем пьяный, а иногда и вовсе оставался ночевать в каком-то другом месте.
