Измучившись от постоянного страха и нервного недосыпания, Марина неделю вздрагивала от любого постороннего звука. Ранним утром, прежде чем выйти из квартиры, она долго вглядывалась в окно или в дверной глазок. И только убедившись в полной безопасности, вместе с дочкой кошачьей походкой прокрадывалась по лестнице и осторожно выбиралась из подъезда.
По дороге в детский сад молодая мамочка из понятного чувства самосохранения каждый раз пыталась пристроиться к какой-нибудь женщине с прогулочной коляской, и двигаться рядом, понимая, что наглый шулер не посмеет напасть при свидетелях. И только когда ребенок оказывался в саду, Марина безрассудно расслаблялась и двигалась к магазину, на всякий случай украдкой прихватив придорожный увесистый булыжник.
На работе всё валилось из рук. В нервном напряжении Марина крикливо отыгрывалась на надоедливых посетителях магазина, к тому же в каждом покупателе мужского пола ей мерещился вездесущий силуэт Мазы.
– Дочка, что с тобой происходит? Тебя как будто обидел кто? – не узнала Марина собственного отца.
– Тебе показалось, всё хорошо, просто сегодня сильно голова Болит, – опасаясь, что шулер, неслучайно оказавшись по близости, может узнать родителя, ответила она. – Как вы поживаете? Что-нибудь нужно?
– Молока бутылку, дочка, мне дай, да масло сливочное мать просила. У тебя точно все хорошо?
– Ну конечно, не волнуйся, иди, не переживай…
Постепенно паника, охватившая каждую клеточку организма, стала невыносимой. Умом Марина ясно понимала, что из этого тупика не может быть красивого выхода, поскольку Даниле денег взять не откуда, да и какой он может придумать выход, тупо лежа на диване, и все же робкая, еле-еле теплящаяся надежда на счастливый исход на какое-то время отодвигала страх перед нахальным катранщиком, и ей хотелось спасти Данилу, как когда-то в трудную минуту он спас ее, ибо что не сделает любящая женщина ради мужчины, даже если для спасения понадобится пожертвовать своим благополучием.
В пепельнице слегка дымился непотушенный окурок от тонкой импортной сигареты с ментолом, а рядом на смятой постели возлежала, немного стыдливо прикрываясь простынкой, девушка по вызову. Маза с громким хлопком открыл бутылку «Советского шампанского» и разлил по бокалам.
– Выпьешь?
– Охотно… Люблю шампанское, особенно по утрам…
Не поднимая головы, она томно потянулась к бокалу, и крупно завитые локоны красивой шатенки рассыпались по шелковой подушке. Насладившись шипучим напитком, Маза нежно провел двумя пальцами от тонкой девичей шеи до оголенных лопаток.
– Жанна, ты должна кое-что для меня сделать…
– Ты же знаешь, Никита, после того, как ты спас меня от ментовки, я тебе по гроб жизни обязана.
– Мой дядька любил повторять: ни одно благодеяние не остается безнаказанным. Я к тому, что ты, быть может, уже забыла о своем трагикомическом спасении…
– Разве такое забывается? – Жанна закрыла густо накрашенные глаза, чувствуя, как хмель пробирается в голову.
Пару лет назад, как только она оказалась в столице и не поступила в институт, решила, что возвращаться в маленький провинциальный белорусский городок нет смысла, потому как кроме глубоко пьющих родителей больше там ее никто не ждал. И однажды, выйдя на Парковую магистраль из университетского общежития, куда ее поселили на время вступительных экзаменов, абитуриентка-неудачница столкнулась с ухоженной шикарной красавицей на шпильках, с ног до головы разодетой в импортные дорогие шмотки.
Знакомые девчонки из общежития, видя, каким восхищенным взглядом красавицу провожают проходящие мимо мужчины, поведали Жанне, что девица-красавица работает неподалеку валютной проституткой в гостинице «Юбилейная». Недолго думая, Жанна решила в корне поменять провинциальную жизнь на яркую, пахнущую дорогим парфюмом, загадочную жизнь валютчицы, пусть даже для этого придется торговать своим телом. «Неважно, чем торговать! Всё лучше, чем продавать немытую картошку на борисовском рынке», – подумалось Жанне, и она двинулась на поиски той самой красавицы в гостиницу «Юбилейная».
Прождав до душного безветренного глубокого вечера, Жанна наконец приметила выходящей из гостиницы ту самую валютную красавицу и засеменила навстречу.
Девушка легкого поведения по имени Катя оказалась на редкость отзывчивой и пригласила к себе в гости на съемную квартиру. Быстро усвоив несколько уроков макияжа и новомодного стиля одежды, Жанна получила безоговорочное согласие на работу у Ирины, которую все звали «мамочкой».
И вскоре вчерашняя абитуриентка вступила в профессиональный союз валютных проституток и отдала долг отзывчивой Катерине за купленные импортные вещи.
С этого времени и Жанна начала постоянно ловить на себе восхищенные взгляды прохожих, в ее кошельке завелись неплохие деньги, так что она смогла позволить себе носить незаштопанные колготки под джинсами и ездить в такси.
