Через несколько месяцев успешной работы на валютном поприще «мамочка» отправила Жанну в гостиницу к очередному богатому клиенту из Болгарии. А тот взял да и умер в постели прямо под Жанной. В ужасе, прикрывшись простыней, она растерянно постучалась в соседний номер и стала умолять о помощи холеного молодого парня в белой шелковой рубашке. Так она познакомилась с Никитой, который не только успокоил девушку, но и угостил шампанским, а после отправил домой и вызвал милицию, рассказав человеку в погонах, что его старый знакомый из Болгарии страдал стенокардией и выпил лишнего, ненадолго оторвавшись от постоянного присмотра ревнивой жены. Вот почему неожиданно ему стало плохо, Никита стал звонить в скорую, но было поздно: иностранный гость умер.
На следующее утро после трагического инцидента Жанна вернулась в гостиницу с благодарностью к Никите, спасшему ее от ненужных милицейских протоколов и возможного срока наказания за валютную проституцию и, не дай бог, за непредумышленное убийство.
С тех пор каждый свой приезд Никита вызывал Жанну провести с ним очередной незабываемый вечер, плавно переходящий в ночь.
Отвлекшись от нахлынувших воспоминаний, Жанна дотронулась до плеча своего спасителя:
– Что ты хотел?
– Хочу попросить тебя ребенка из садика забрать…
– Только и всего? Я не знала, что у тебя есть ребенок.
– У меня – нет. Это моего брата дочка.
– Ну хорошо, а когда?
– Сегодня, часиков в пять, когда добрые воспитательницы детишек выводят погулять. Только ты оденешься не так, как всегда, чтобы не привлекать внимание бдительной общественности. Я приготовил тебе одежду, в коридоре, в шкафу…
– Сейчас посмотрю! – Жанна выпорхнула из простыни и на цыпочках прокралась к шкафу. – Боже мой, что это за уродство? Как это можно носить?
– Милая, так одеваются все среднестатистические продавщицы нашего родного городка.
– Жуть, я такая нелепая в этом одеянии… – Жанна надела мешковатые джинсы, сильно зауженные книзу, поверх черную майку, серый плащ с большими накладными карманами и стоптанные кроссовки. – Может, еще платочек на голову, чтобы вообще никто не признал красавицу Жанну?
– Ты права, надо что-то на голову надеть. Давай беретик возьмем.
– Настоящее пугало, честное слово, но что ни сделаешь ради мужчины, который когда-то спас меня от тюрьмы!
– Вот именно. Губы не крась, и вообще макияжа поменьше.
Посмотри на фотографию девочки. Ее зовут Оксанка, ей три года. И эти сосульки с собой возьмешь, девочка их очень любит!
– Как скажешь!
В начале шестого переодетая в привычный для провинциального города скромный среднестатистический серый плащ, джинсы и вязаный берет с кроссовками Жанна подошла к игровой площадке у здания детского сада, быстро глазами отыскала девочку:
– Оксанка, иди ко мне!
Девочка удивленно посмотрела на незнакомую тетю:
– А вы кто?
– Я – твоя тетя, не помнишь меня?
– Нет… Счас моя мама плидет… – девочка присела в песочнице доделывать куличик.
– Мама попросила меня сегодня тебя забрать из садика, смотри, какую большую сосульку она тебе передала!
Оксанка взяла огромную полосатую сосульку, развернула немного прилипшую целлофановую обертку и попробовала на вкус.
– Пойдем домой?
– Пойдем… – малышка дала руку «доброй и заботливой» тете, и они вместе направились по направлению к дому.
Через полчаса возле детского сада появилась Марина и, не найдя свою дочь на улице, подошла к воспитательнице в дутой спортивной куртке.
– Здравствуйте, а где Оксана?
– Вы же ее забрали!
– Как это?
– Я видела, как вы подошли к песочнице, в которой играл ваш ребенок, и ушли с ней домой.
– Вы в своем уме? Я только сейчас с работы иду! Кто забрал моего ребенка?
– Не делайте из меня дуру: вы же ее и забрали, уже даже переодеться успела…
– Подождите, вспомните, во что была одета женщина, которая забрала моего ребенка!
– В серый плащ, на голове берет такой вязаный, голубые джинсы, кажется… Всё, как у тебя, милочка!
– Я вызываю милицию, вы что, не понимаете: у меня украли ребенка!
– Что ты такое говоришь: кому понадобилась твоя дочь? Может быть, твои родственники забрали, кто-то на тебя похожий…
Перепуганная Марина кинулась вовнутрь здания детского сада, чтобы позвонить Даниле, но вспомнила, что сама намедни вырвала шнур и разбила телефонный аппарат. Она рванула домой, все еще надеясь, что это какая-то ошибка: может быть, Данила забрал Оксанку, может быть, Вера Иосифовна, а может, это бывший муж решил таким образом поиграть на ее нервах? Не помня себя, она добежала до дома, через ступеньки допрыгала до третьего этажа и у двери сделала два коротких и три длинных звонка.
– Оксанка дома?
Дверь открыл еле стоящий на ногах Федор Васильевич в белой майке-алкоголичке и длинных семейных трусах.
– Чё? – не понял вопроса хозяин.
– Оксанка дома? – закричала в истерике Марина.
– Пиво принесла? Чё орешь?
– Какое пиво, Федор Васильевич, у меня дочь пропала!
– Мы все пропали… Мне нужно пивка выпить! – еле слышно пробормотал плохо соображающий отец Данилы и нетвердой походкой вернулся в свою комнату.
