— Знаешь, что, — с истерикой в голосе закричала супруга, — никаких больше копарьских вылазок. Не хватало ещё, чтобы ты себя где-нибудь там угробил с этой своей мистикой.
Павел посмотрел на жену и увидел у неё на глазах навернувшиеся слёзы переживания.
— Да причём тут моё кладоискательство, — с грустью на лице развёл он руками, — если бы это только там приключалось. А то и в гараже, и в доме, да и у вас в селе тот раз тоже было. Сама же всё знаешь.
Марина притихла, замолчал и Пашка, медленно присев на диван.
— Значит, не помогло, — грустно констатировала жена.
— Выходит, что так, — выдохнул Павел.
— И что теперь делать? — спросила супруга.
— Не знаю пока. Ничего ещё не придумал, — нахмурился Павлуха.
— Слушай, — вскинулась Марина. — А может, тебе к бабе Вере съездить?
— К которой мать возили грыжу заговаривать? — уточнил Павлик.
— Ну да, к нашей бабе Вере из Васильевки. Она много кому помогла. К ней и от сглаза с порчей ходят избавляться. Говорят, она и ведьм может на «чистую воду» выводить. Будущее тоже вроде видит.
Павлуха немного повеселел. Он знал наглядно бабу Веру, всегда с ней здоровался, и года три назад она здорово помогла его матери, сумев «выгрызть» грыжу на позвоночнике. С того времени мать на спину больше не жаловалась.
— А чё, конечно съезжу. Завтра же после работы и поеду.
— Вот и хорошо, — одобрила жена, — нас с дочерью заодно захватишь с собой.
И Павлик, как человек, который, возможно, нашёл выход из трудного положения, успокоился. На его лице даже промелькнуло подобие улыбки.
На следующий день, отпросившись у начальника на час пораньше, вместе с женой и дочерью поехал в село, к бабе Вере. Она обычно принимала с раннего утра и до обеда, но для своих односельчан делала исключения. У её дома почти каждый день ещё с ночи стояли машины со страждущими. Диапазон посетителей был широк. Помимо своих, местных, были люди из разных близлежащих областей. Она никому не отказывала. Лечила, как правило, молитвами да разными заговорами. Иногда давала мазь собственного изготовления и святую воду. Денег за лечение не брала, лечила бесплатно. Но люди всегда ей везли кто, что и сколько может. Вот к ней Павлуха и отправился со своими проблемами. Жену с дочерью предварительно оставив у родителей, поехал на другой конец села.
Баба Вера жила вместе со своей средней дочерью в большом просторном доме с двумя выходами. Ей было уже далеко за восемьдесят, но на свои годы она не тянула, оставаясь ещё весьма бодрой старушкой. Сама себе готовила, сама возилась в огороде. Под приём посетителей у неё была выделена отдельная комната, все стены которой были увешаны иконами. Как старинными, так и современными.
Павлик зашёл и присел на небольшой диванчик. Дочь бабы Веры зажгла свечу на столе перед образами и пошла звать мать. Минуты через две она появилась в домашнем халате и повязанном платке.
— Ну что, голубь мой, рассказывай, с чем пожаловал, — спросила она, пристально вглядываясь в него ясными голубыми глазами.
Павлуха несколько застеснялся, он ещё не привык рассказывать людям о своих мистических приключениях.
— Да не смущайся, — ласково произнесла бабушка. — Вижу, что не по здоровью ты ко мне пришёл. С ним у тебя, тьфу, тьфу, тьфу, всё в порядке, — она сплюнула через плечо. — Правда, отделали тебя вчера знатно, но это заживёт. А вот отделали тебя не люди, а кто-то другой, нехороший. Ну, что молчишь, рассказывай, чего стряслось. Вижу шлейф за тобой чёрный, большой тянется. Видать, где-то сплоховал ты сильно.
Пашка, наконец, собрался с мыслями и постарался вкратце, но ёмко всё рассказать. На половине рассказа баба Вера ласково прервала его, подняв руку.
— Всё, милок, хватит, я всё увидела, что нужно. И что в церковь ходил и про вчерашнее.
Павлуха удивился, он только ещё хотел рассказать про отца Михаила, как сам про него услышал.
— А кабанчики-то те непростые были, обратили их, правда временно, но всё же, — добавила она. — Наклони ко мне голову.
Пашка подался вперёд, и бабушка положила руки ему на макушку. Что-то чуть слышно пошептала, поводила пальцами. Потом невесело погладила его по голове.
— Встрял ты, внучок, сильно встрял. Не знаю, что там у тебя приключилось, но это очень нехорошее. Сильная сила тебя сломить пытается. Говори, с кем в последнее время сталкивался, что делал необычного? Может, обидел кого или задел чем-то, потревожил? Домой ничего не приносил, никакие чужие подарки?
Пашка крепко задумался.
— Да вроде всё как обычно. Ничем не отличался. Семья, дом, работа, отдых — повседневные житейские будни. Единственно, монету во сне нашёл, а она наяву объявилась.
Бабушка внимательно слушала, не перебивая.
— Нет, не монета, — наконец сказала она. — Та позже появилась, хоть и часть всего этого замысла. Вот только хорошая или плохая, сказать пока не могу.
— А что теперь будет? — с тревогой спросил Пашка. — Как мне от этого избавиться? Это колдовство какое или что?
Баба Вера пошамкала челюстью.
