– Все знают, что Странник не подпускает к себе чужих, да и из своих, пожалуй, только вас с Хинриком признает. Так что уговорить отца взять тебя на выставку проблем не составит. Будешь за ним смотреть, а потенциальным покупателям показывать его с наихудшей стороны. Поверь, бешеный и неуправляемый жеребец, да еще и за круглую сумму, точно никому не придется по душе!
– Хил, ты гений!– чуть не подпрыгнула от радости Энн и, соединив два кулачка возле тонких губ, добавила:
– Вот бы получилось! Убьем двух зайцев: и Странника сбережем, и на квартиру денег насобираем!
Обратно в деревню девчонки вернулись поздним вечером, правда, в июне солнце почти не уходило за горизонт и казалось, что еще самый разгар дня. Только опустевшие загоны для лошадей, да блеянье овечек, загнанных в хлев, лишали иллюзий – время перевалило за девять.
Окрыленная яркими впечатлениями и мечтами о столичной жизни, Энн не сразу заметила Хинрика, одиноко стоявшего возле конюшни. Парень казался задумчивым и опечаленным.
– Привет, – мягко поздоровалась она с братом, но ответом ей послужила тишина.
– Что-то случилось, Хинрик?– состояние юноши вызывало у нее опасения. Не то, чтобы парень до этого был душой компании, но что-то в его позе и взгляде заставило Энн насторожиться.
– Иди куда шла, сестренка! – зло выплюнул тот.
– Ты из-за Странника? Да?– не унималась девчонка. – А я как раз хотела тебя найти и обрадовать. Представля…
– Заткнись и проваливай, – грубо прервал ее Хинрик, сплюнул и немного отошел в сторону, чтобы Энн поняла: общение закончено.
Слегка потерянная и раздосадованная девушка отправилась в дом. Но стоило ей только переступить его порог, как причина настроения брата стала понятна без слов.
Несмотря на поздний час, в доме были гости. Кристоф Йоханссон, отец Хилдер, сидел на большом диване в центре гостиной. Рядом с ним развалился еще один мужчина лет сорока, которого Энн видела впервые. Высокий, даже огромный, черноволосый, с очень недобрым стеклянным взглядом и в странной одежде. Такую носили бедуины в фильмах и книгах про жаркие и безжалостные пустыни.
"Чужак, не иначе!"– пронеслось в голове Энн.
Чуть дальше от мужчин стоял Ларус и крайне внимательно изучал какие-то бумаги.
Все трое были настолько погружены в свои мысли, что совершенно пропустили появление девушки, чем Энн тут же и воспользовалась, притаившись в прихожей за вешалкой с дождевиками.
– Что там читать! Условия выгодные! Никто больше не даст! – низким громовым голосом, от которого по девичьему телу моментально пробежали мурашки, на ломанном английском произнес незнакомец. Энн не ошиблась, мужчина оказался приезжим и в их дом он прибыл явно не с дружеским визитом. Его внешний вид и манера разговора внушали опасения и не предвещали ничего хорошего.
– Прошу услышать и нас, Ангур, жеребец заявлен на выставку, – тут же вмешался Кристоф.– Ларус не может продать Странника до ее завершения.
Энн моментально сообразила, почему Хинрик так переживал: этот странный, пугающий мужчина планировал присвоить их любимого скакуна и, судя по всему, вывезти за пределы страны. От одной только мысли, что их с братом преданный и надежный друг попадет в лапы этого грозного и безжалостного мужчины, сердце Энн неистово сжалось, как и хрупкие кулачки, готовые разорвать любого, кто посмеет обидеть Странника.
– Та сумма, что платить мой хозяин, многократно покрывать все неустойки, – не отступал грозный Ангур.
– А ваш хозяин не может подождать до завершения торгов? – оторвался от чтения Ларус, бросив на чужака настороженный взгляд.
Отец Энн, каким бы суровым и требовательным не казался на первый взгляд, совершенно не был человеком жадным и в этой жизни свое доброе имя ценил гораздо выше любых благ.
– Поймите меня правильно, – решил донести до чужака свои мысли Ларус, – это не вопрос цены! На кону моя репутация. Кони Ларуса Хаканссона известны по всей стране и за ее пределами. Я редко выставляю жеребцов на продажу. И если сейчас, в последний момент откажусь от участия – подведу многих.
– Пусть так!– фыркнул чужак. – Пусть конь стоять на выставке! Но покупать его только мой хозяин. Ясин хотеть только этого жеребца.
– Извините за мое бестактное любопытство, – в разговор вновь вмешался Кристоф.– Почему именно Странник? Вы не подумайте, я вас ни в коем разе не отговариваю, но ни для кого не секрет, что этот жеребец с характером.
На лице Ангура промелькнуло подобие довольной улыбки, а напряженная поза слегка расслабилась.
– Мой хозяин не терпеть простых путей! Этот конь стать свадебным подарком для эмира.
При слове эмир отчего-то тут же насторожился Ларус. Энн смотрела на него из своего укрытия и то, как ожесточились скулы на лице отца и с какой силой пальцы вжались в изучаемые бумаги, заметила сразу. В очередной раз что-то вывело его из себя.
– Напомните, Ангур, куда именно вы планируете отправить Странника?
– Я забрать жеребца в Дезирию.
– Простите, я передумал, – так и не изучив до конца документы, Ларус грубо швырнул их на стол и, бесстрашно взглянув в глаза чужеземца, добавил:
