«Сволочи! Они решили зажарить меня заживо в своей декорации!»
Пламя упрямо кусало сухое дерево балки.
В следующий момент балка была объята пламенем. Сначала робкое и неуверенное, оно охватывало тесаную доску с жадностью гурмана. Внезапно оно с игривой легкостью прыгнуло на другую доску, а затем устроило пляску на другом конце комнаты.
Коплан изо всех сил пытался подтянуться ближе к двери. Несмотря на головную боль, он старался открыть дверь разбитой головой.
Напрасный труд. Она была заперта.
Огонь распространялся с невероятной скоростью, уже охватил боковые стены, в комнате стояла невыносимая жара.
Коплан не отчаивался. Он знал, что где-то неподалеку должны быть Осани Коно и его люди, при условии, конечно, что контакт не был нарушен.
Прошло еще пять минут. Теперь Коплан находился в раскаленной печи: загорелся второй этаж, пылали горящие головни, трещали стены. На Франсиса падали обуглившиеся остатки брусьев, и он корчился и извивался, чтобы уклониться от них. Пламя становилось прожорливым, а дым — более едким и густым.
На голову Франсиса свалился деревянный обрубок, уронив его, как мешок, и воспламенив прядь волос. По комнате распространился жуткий запах.
Вскоре пожар охватит весь дом и невозможно будет спастись.
Подняв ноги, Коплан подставил пламени веревку, связывающую его ноги на уровне лодыжек. Конопляная веревка не хотела гореть, в отличие от его брюк.
Задыхаясь от дыма и изнемогая от жары, Коплан осознавал, что может просто-напросто сгореть в этой огненной печи. Он явно переоценил свои силы. Как сказал Баутен, «вы, может быть, слишком смелы, мистер Шарвиль!»
Обливаясь потом, Франсис катался от одной стены к другой, уворачиваясь от головешек и пытаясь размять таким образом свое онемевшее тело. Его легкие отказывались дышать, а глаза опухли от дыма.
Огонь подступал к нему со всех сторон.
«Все кончено, — думал он в бессильной ярости. — На этот раз все кончено, мой бедный Франсис…»
Последующие события Коплан помнил смутно. Он видел в бреду, как из пламени и дыма вышли два силуэта и чьи-то сильные руки подняли его. Его мозг запечатлел еще тряску в машине, мчавшейся на бешеной скорости. Затем он впал в забытье.
Придя в себя, Коплан увидел склонившееся над ним лицо с раскосыми глазами. В следующее мгновение он услышал тревожный голос:
— Как вы себя чувствуете, мистер? — Франсис недоверчиво спросил:
— Кто вы?
— Я — друг мистера Осани Коно.
— Значит, вы пришли вовремя. Я уже был уверен, что это конец. Что произошло?
— Вам уже лучше?
— Пока еще не блестяще, но…
Коплан ощупал голову, вдохнул в легкие воздух. Его преследовал отвратительный запах гниющей рыбы. Японец с грубым лицом объяснил:
— Это было очень трудно, мистер. Мы не поняли сразу и боялись вмешаться. Мы думали, что вы вышли с остальными… А потом, когда они все вышли, дом загорелся. Это было очень трудно…
Мысли Коплана начали проясняться. Он осознал, что находится в грузовике, мчащемся на большой скорости. В кузове были поставлены одна на другую ивовые корзины, от которых шел тошнотворный запах.
Он спросил:
— Куда мы едем?
— В Иокогаму, домой к мистеру Осани Коно.
— А где он сам?
— В Токио…
Проведя по кадыку рукой, как кинжалом, японец добавил с ухмылкой:
— Тукамото и немец… того! — Франсис подпрыгнул.
— Как? Осани Коно собирается в Токио перерезать горло Тукамото и Баутену?
— Нет, вы, — поправил японец. — Вы сможете их убить. Мистер Осани Коно выслеживает их.
Успокоенный, Франсис с некоторой горечью сказал:
— О большем я и не мечтаю. Если бы у меня были развязаны руки, Тукамото и Баутен могли бы составлять завещания, так как я удавил бы их собственноручно… Но я не имею на это право, я не имею права мстить… Как вас зовут?
— Йошо Когува.
— Это ваш грузовик?
— Нет, моего брата… Он большой друг мистера Осани Коно.
— Кто вы, кем работаете?
— Мы подбираем в порту ошметки рыбы и передаем их на химические заводы.
— Это вы вынесли меня на руках?
— Да.
— Вы удивительно сильный. — Йошо Когува по-детски похвастал:
— Я могу нести на себе стокилограммовый мешок в течение двух часов.
Коплан снова ощупал голову и констатировал большую шишку на затылке. Кроме того, у него немного обгорели ноги, причиняя острую боль.
Йошо Когува прошептал:
— Это не страшно. В Иокогаме мы вылечим вас. У моего брата есть хорошая мазь от ожогов…
В Иокогаме грузовик остановился на маленькой безлюдной улице. Водитель доверил охрану машины своему брату и проводил Коплана до дома Осани Коно.
Наступила ночь.
По дороге Коплан хотел уточнить у своего спутника некоторые подробности, касающиеся пожара. Японец объяснил ему:
— Пожар начался спустя двадцать минут после ухода Тукамото, Баутена и их телохранителей. За колючей изгородью собрались люди, но все думали, что снимается кино… Нам пришлось сделать крюк, чтобы въехать туда незаметно.
— Пожарники не приехали?
— Нет.
— Тукамото станет утверждать, что это случайность, — иронично заметил Коплан. — Ему даже выплатят страховку… Этот бандит обчистил мои карманы: паспорт исчез!
— Вы очень рисковали, — заметил японец.
— Да, я не думал, что Баутен попытается сразу меня убрать.
