— Жорж Гальон, французский гражданин, служащий научно-технической комиссии; Анри Жемиро, французский гражданин, служащий Министерства национальной обороны; Робер Плювен, заведующий отделом в министерстве по экономическим связям Франции…
Старик захлопнул папку и добавил:
— Есть и другие, но следствие еще не закончено.
— Названные вами осведомители уже арестованы?
— Нет, некоторое время пусть поварятся в собственном соку.
— Вы хотите выйти через них на связного Гельмута Баутена?
— Естественно.
— Этим троим даже в голову не придет, какой я проделал путь, чтобы выйти на них! Я чуть было не зажарился в токийском предместье.
— Расскажите мне, что там произошло, — попросил Старик.
Коплан отдал должное японской команде, завербованной Жераром Тайе.
— Не слишком увлекайтесь, — проворчал Старик. — В ближайшее время может выясниться, что изобретательный и гениальный Осани Коно восхищает своей преданностью не только нас.
— В самом деле? Вы подозреваете, что он тоже двойной агент?
— Да.
— Но на кого он еще работает?
— Пока не знаю… В Японии полно шпионских организаций.
Спустя три недели Старик сообщил Коплану, что токийское дело закончено. Франсис спросил:
— Все подозреваемые арестованы?
— Да… Всего семь человек. Все они заявили, что согласились работать на Гельмута Баутена с целью способствовать сближению Запада со странами Востока.
— Вы открыли им глаза?
— Разумеется, нет! Секреты СДВКР можно раскрыть только в том случае, если от этого выигрывает Франция… Завтра вы летите в Вену с документами, предназначенными для вашего советского друга Юрия Васильева. Часть этих документов, взятая из архивов Баутена, Тукамото и компании, укрепит симпатию русского к вам. Я рассчитываю на Кремль, чтобы завершить работу в Токио, устранив эту конкурирующую организацию.
— Хорошая игра, — прокомментировал Франсис, улыбнувшись. — Оказывая любезность Алмазу, мы одновременно доставляем удовольствие венским друзьям. Выигрыш на всех досках.
Старик молча кивнул. Затем, глядя на Коплана, заключил:
— Я думаю о будущем молодого поколения в разведке: Алмаза, Налози, румынских патриотов. Я восхищен такими парнями, как Алмаз или Зоридан, которые, не колеблясь, рискуют жизнью ради того, чтобы завтрашний день был лучше сегодняшнего.
Автор предупреждает, что все события романа вымышлены, а всякое сходство его героев с реально существующими лицами является случайным.
Была половина первого ночи. Великолепная луна, освещавшая Лурд и церковь Сакре-Кер, возвышающуюся на скале, превращала реку Гав в поток серебра. Долину, в которой спал городок, окружали скалистые горы, и вершины их отбрасывали огромные тени на крыши домов.
Достигнув дороги, Малар увидел наконец город, и это принесло ему некоторое облегчение. Он шел уже больше часа и был рад, что теперь начинается извилистый спуск, ведущий к его дому на другой стороне реки.
Каждую неделю повторялось одно и то же. Невестка посылала его на окрестные фермы договариваться насчет снабжения продуктами ее семейного пансиона. Он договаривался, выпивал с фермерами и всегда опаздывал на последний автобус.
Обычно ему было легко возвращаться пешком. С Пасхи до октября в департаменте От-Пирене стояла хорошая погода; вечерняя свежесть была очень приятной, особенно если он слишком налегал на жюранское. Но сегодня он спешил вернуться.
Прежде чем начать спуск, он оглянулся, но ничего необычного не увидел. На дороге ни души. Однако он все-таки что-то слышал… Это продолжалось уже километра два. Как будто на небольшом расстоянии сзади него под легкими шагами скрипели камешки.
Малар побаивался. Он всегда брал с собой немного денег, когда ездил по делам, на случай, если вдруг у него потребовали бы оплатить счет, о котором забыла невестка. Несмотря на свои шестьдесят лет, папаша Малар был еще крепким и храбрым.
Чтобы увидеть, действительно ли следят за ним, он остановился у дерева и, отливая лишнее выпитое вино, вглядывался в ночь. Шаги прекратились. Обеспокоенный Малар снова тронулся в путь, но едва он прошел двадцать метров, игра возобновилась. Ведь не мерещилось же ему!…
В душе его росло чувство страха, и ему захотелось побежать. Он с трудом справился с собой и заставил себя идти шагом.
Глядя на город, лежащий в долине, он почувствовал какое-то раздражение против всех этих людей, спокойно спящих за крепко запертыми дверями, а он в это время…
На спуске его шаг стал тяжелее. Его широкая тень двигалась впереди. Сзади возобновился негромкий шорох.
Тишину нарушало только стрекотание кузнечиков. Приближаясь к долине, Малар почувствовал зловонный запах Гава. Что же такое могла нести речушка, чтобы так сильно вонять?
Вот уже видны крыши первых домов. Еще двести метров, и Малар войдет в Лурд; а через двадцать минут он будет дома. Когда он вставит ключ в замок, залает собака, на что непременно откликнутся. И невестка накричит на Малара, потому что он будит всех, в том числе и постояльцев.
