Некоторое время молча насыщались. Вернее, разговор прекратился только за этой стороной стола. На противоположном краю продолжалось бурное обсуждение. На тему, кажется, своеобразных отличий между мирами. «Там», мол, можно в таком «мини» ходить, что едва срам прикрывает. А «тут» нельзя — культурный код не тот. Хотя Джонсон посмотрел бы, как получится ходит в «мини» на здешнем холоде.
— Странно все это, — подал голос Даг, отодвинув пустую тарелку, — Не кажется ли вам, что слишком все… гладко.
— Где это у тебя гладко, Дагуля? — улыбнулась блондинка, — Можно подробней?
— Пожалуйста. Факт номер один — у каждого из нас в «том» мире имелась нормальная устроенная жизнь…
— Ой, ладно, — отмахнулась Мари, — Скажешь тоже. Так я была пятидесятилетней теткой с мешками под глазами и толстыми ляжками.
— Не важно. Главное — не бедствовала. Семья, работа, друзья. Уважение, достаток. Все вроде бы привычно, размеренно. Никто никуда не рвется, потому что ничего другого уже не надо. Не мыслишь такими категориями.
— Допустим, и что?
— А то! Факт номер два — нас выдергивают и переносят сюда. В абсолютно другие, чуждые обстоятельства.
— В молодые тела, если что.
— Ну да… Но суть в другом. Каждый из нас — ну, почти — нашел «свое» место в этом мире. Подозрительно быстро и подозрительно четко. У каждого теперь не просто любимая работа, а дело, которым хочется заниматься, посвящать все свободное время.
— Да что же тут странного? Кто откажется от второго шанса?
— Странность такая: никто не просится обратно. Ладно, не просится. Даже не скучает. Ты сама-то как давно вспоминала семью, детей, внуков?
— Э-э-э…
— То-то и оно. Странностьдругая:говорят, что наше место в «том» мире заняли некие «двойники».
— Точно, заняли. Я себя видела — точная копия. Даже оторопела на минуту.
— Это правда. Но почему-то все стыдливо умалчивают, что это за «копии»?
— Ну… двойники? Какие-то магические хренотени?
— Блин, Мари, не смеши. Какие еще «магические»? Ринат?
— Не слышал о таком, — маг пожал плечами, — Но это ни о чем не говорит. Я много о чем еще не слышал.
— А что тебе не нравится?
— Простая вещь. Я могу допустить, что возможно переместить человека между мирами…
— Неужели?
— Могу даже допустить, что можно переместить сознание человека в другое тело. И создать, вырастить тело, наверное, тоже можно. При должном уровне технологий.
— Как будто бы мы сами этому живое подтверждение.
— Но! Нельзя просто взять и создать человека с нуля. Я имею ввиду и тело, и разум. То есть, вот не было человека, а вот он есть — новый, из коробочки. На такое только боженька способен, если он, конечно, существует.
— Ой, Даг, к чему ты ведешь? Что-то мысль ускользает? — Мари покрутила кружкой с пивом.
— К тому, что если тебя переместили сюда, а кого-то другого отсюда, то итоговое количество жителей не поменялось ни в одном из миров. От перемены мест слагаемых сумма не меняется! Так в чем смысл? Какой резон городить столько сложностей, изобретать процедуру «ротации», нянчиться с нами? Не проще ли… хм… учить местных?
— Как-то ты узколобо мыслишь, — возразил Ринат, — Сам же признаешь, что мы много не знаем. А уж всю картину целиком точно не видим. Раз проект «ротации» работает, значит это кому-то выгодно. Значит все не просто так.
— Вот я именно это и пытаюсь сказать! — распалился Джонсон, — Нас засунули черти куда, обучают странному. При этом объяснить ничего не удосужились. Ну как, рассказали сказку, достаточную для повседневного спокойствия. Не более.
— А ты всегда хочешь знать, зачем и почему? — тихонько усмехнулся Том.
— Именно!
— А в «том» мире ты знал, зачем живешь?
— Э-э-э… да ну в жопу. Ты понял, что я не об этом!
— Мне кажется, у тебя «кризис среднего возраста». Наконец-то начал задавать себе экзистенциальные вопросы. Ничего, Даг, само пройдет.
— Кризис провалившегося в другой мир, — прыснула Мари.
— Да называйте, как хотите, — Джонсон тяжело вздохнул, досадуя на недалекость собеседников, — Что плохого в желании разобраться?
— Плохого? Ничего. Лишь бы жить не мешало, — Том поднял руки, признавая поражение, — Мне, например, все нравится. Даже очень. И мне достаточно того, что я получил второй шанс. Шанс прожить интересную полную жизнь. Так, как мне нравится.
— Ага… или как кто-то решил, что тебе должно нравиться.
— Что?
— Нет, это я так… О своем.
Джонсон усмехнулся, уткнувшись в кружку. Что же, сколько людей — столько и мнений. Кому-то достаточно просто жить. Другим все время неймется. Это не значит, что одни лучше других. Все разные. И это хорошо. Наверное.
Дальше сходка продолжалась по более приземленному варианту. Без заумных речей и философских вопросов. Ели, пили, травили байки. Каждый рассказывал что-то из старой жизни, что-то из новой. Опять пили. Смеялись, травили анекдоты. Было шумно и весело. Отдыхали, как в последний раз. Словно хотели забыться, отрешиться от окружающей действительности. Хоть так.
В какой-то момент Джонсон обнаружил у себя на коленях Мари. На другом конце стола Елизавета целовалась с Жаком. Мужская компания что-то обсуждала, сгрудившись в центре, вокруг целой канонады бутылок.