Мое скромное мнение — оригинал «журнала» безвозвратно утрачен. Если его и можно восстановить, то для этого бы потребовалась воля и консолидация усилий научных работников всех стран и регионов Копоти, что, конечно же, является полнейшей утопией. Что же касается работы с так называемыми «копиями»… Она, безусловно, возможна. Но принесет ли эта неблагодарная деятельность хоть какой-то вменяемый результат? Тут у меня большие сомнения. Все-таки отделить правду от вымысла, найти рациональное зерно в безвкусной шелухе, приросшей к исходному тексту со временем — будет посложнее, чем воссоздать океан по капле воды.
Закрыв эту большую тему, перейдем, наконец, к истории рода Стюартов. И в начале я бы хотел немного остановиться на том, почему, собственно, мы говорим именно о них? Есть ведь, в конце концов, и более древние, уходящие корнями в глубокое прошлое кланы.
Так, да не совсем.
Любой род, семья — или если использовать новомодное словечко «клан» — стремится казаться древнее, чем он есть. Логика тут простая — чем старше род, тем сильнее его влияние, тем больше прав он может заявить на те или иные земли и ресурсы. В конечном итоге власть рода складывается из многих факторов — подробно углубляться в которые у меня нет ни сил, ни желания — но, безусловно, родовитость, количество предков, семейное древо, уходящее в глубокое прошлое, является одним из ключевых параметров. За примерами далеко ходить не нужно: сейчас даже семьи возрастом в триста лет считаются «середнячками». Ну а если роду не больше ста лет… с ним и разговаривать никто не станет. Что это для старожил? Так, рябь на воде. Когда за твоей спиной пять сотен лет потомственных аристократов, на жизнь сморишь совсем по другому. Доходит до крайностей: какой-нибудь щегол из рода, к примеру, Карнеги, которому и лет-то отроду не более пятнадцати, при взгляде на умудренного сединами Альдваго — воротит нос. И первым никогда не заговорит. А все потому, что род Карнеги вдвое старше Альдваго. И, грубо говоря, считается вдвое влиятельнее. Вот такая вот арифметика.
Но, как обычно, не обходится без исключений. И тут мы возвращаемся к повествованию о Стюартах. Об их странном семействе, без особого желания наводящем шороху на доброй половине Копоти.
