По свидетельствам современников, клан Стюартов приобрел невиданное богатство и значительное влияние по всей восточной провинции. Ни одно мало-мальски важное решение не принимается без согласования с Генри. Руководящий состав городской власти разве что не назначается кланом. Во всяком случае сместить неугодного мэра — в порядке вещей для главы рода.
Так продолжается несколько десятилетий. Чем дальше, тем больше все замечают, что постаревший Стюарт замыкается в себе. Он постепенно отходит от дел, перестает участвовать в общественной жизни. Наконец, даже на людях появляется изредка, чуть ли не раз в год.
Ничего странного? Конечно. То, что интересно молодому, старику совсем не по нраву. Замкнутость и таинственность вполне объясняется «причудой» богача.
На этом история могла бы и закончиться, но внезапно у Генри появляется наследник.
Он представлен обществу, как Эйвон, «племянник» старика.
Удивительно, что ранее никто никогда слыхом не слыхивал не то что о племяннике, но и вообще о любых родственниках Стюарта. Впрочем, Эйвон настолько похож на Генри — с поправкой в пятьдесят лет разницы — что сомневаться в родстве не приходится.
Небольшая странность — они никогда не появляются на виду одновременно, будто избегают друг друга. А вскоре старик и вовсе отдает концы, оставив племяннику все нажитое имущество в наследство.
Свое последнее пристанище Генри находит на роскошном городском кладбище для богачей. Хоронят его в закрытом гробу, что вызывает пересуды определенного рода. Но сплетни со временем сходят на нет, тем более что молодой наследник идет по стопам предка, последовательно продолжая и развивая его начинания.
Безусловно, вы уже догадались, куда я клоню. Ну конечно, никакой Эйвон не «племянник». Скажу прямо: это Генри Стюарт, собственной персоной, только помолодевший на энное количество лет.
Примерно в то же время впервые упоминается о «жене» Стюарта. Почему я пишу слово «жена» в кавычках? Дело в том, что взаимоотношения Эйвона и Велены таинственны и не выставляются на показ. Да, формально они в браке, вместе живут и ведут дела, но было ли между ними какое-то платоническое чувство? Или хотя бы банальная страсть?
Честно говоря, о Велене Стюарт известно на порядок меньше, чем о ее муже. Возможно, эта информация изначально скрывалась или же была вымарана позднее, сказать сложно. Даже на общем фоне скрытности рода, эта женщина является неимоверно таинственной.
