Смотрящий не справился. Или по какой-то причине считает, что не справится без моей помощи. Меня настойчиво просят расследовать это убийство. Настолько настойчиво, что буквально выбора не оставляют. И именно поэтому мне хочется закапываться в дело еще меньше. Выгоднее свалить из города подобру-поздорову. Но кажется, уже поздно. Миссия выбрала меня, и не выполнив ее, до утра я не протяну. Начало концу уже положено.
За мной хвост. Уже минут десять шорохи в чернильных тенях за моей спиной принадлежат авторству кого-то покрупнее крысы или уличного кота. Неопытный, или стоит задача показать, что цель под присмотром? Хруст пластиковой бутылки под неосторожной ногой упал на чашу весов первой версии.
- Выходи уже, - пробежав по инерции еще несколько шагов, я остановился.
Тьма ответила знакомым утробным ворчанием. Подготовиться ко встрече на этот раз я успел, благо, оружие и не прятал.
Рычание сорвалось на вой, и тень метнулась ко мне из очередной подворотни. Я успел отстраненно подумать, что в этом городе чересчур много подворотен, и за это я его когда-то любил, а теперь ненавижу. Вихрь, полный острых зубов и коленок с локтями, налетел, выбивая из головы лишние мысли.
И все-таки, я не безнадежен. Или в экстремальных ситуациях былые навыки возвращаются быстрее, чем многие думают. Я успел отвести нож в сторону буквально в последнее мгновение. А потом и вовсе отшвырнул оружие, чтобы не мешало. Я Чистильщик, а не мясник. С ножом на ребенка не пойду.
О своей щепетильности я пожалел буквально через мгновение, но было поздно: нож отлетел слишком далеко. Не забыть бы найти потом. Я слишком щедро разбрасываю по улицам этого города 'хлебные крошки'. Мои ножи тут знакомы многим. Да и не стоит сорить оружием, его запас не безграничен. Я ведь ехал сюда в полной уверенности, что нового меня никто не узнает, и пару ножей прихватил просто для собственного душевного равновесия.
Рычащий и подвывающий звереныш яростно пытался добраться до моей шеи. Или хотя бы выцарапать глаза. Тельце было легким, но сила чувствовалась, а число конечностей, которыми меня пытались повредить, стремилось к бесконечности. И паршивцу удалось!