Красная пелена заволакивает окружающий мир, сужая его до распростертого на земле убийцы. Возможно, но не факт, что первые шесть трупов - не его рук дело. Возможно, в городе и в самом деле завелся дикий упырь. Это я выясню потом, когда обрадую Смотрящего новостью о своем возвращении. Но Илина на совести этого сосунка. Он знал, что секретарша Григора прячет упыреныша. Знал, и решил взорвать бомбу, подставив всех одним махом. Девчонку-упыря, свалив на нее убийства, чтобы показать городу, как опасны немертвые. Отца: как же, мэр покрывает зверушку любовницы. Похоже, мелкая - дочь или сестра убитой. Те же веснушки и цвет волос. Так что резон скрывать упыря у Илины был: не каждый готов расстаться с умершим родственником, пусть и вернулся тот в обличьи вечно голодной твари.
- Грязная работа, Дэни, - прошипел я, занося ногу над его головой. Один удар, и череп убийцы треснет, как спелый орех, а я получу очередную отсрочку перед лицом истинной смерти. - Не стоило ее душить. Мог бы просто пырнуть ножом в живот, такой удар легче замаскировать. Но ты всегда ленился изучать анатомию.
- Стоять!
Надо же, а голос Сизера все еще способен действовать на меня парализующе. Я с огромным трудом подавил волну привычного, всепоглощающего страха, рванувшую из груди навстречу этому окрику.
- Ты знаешь, я должен завершить дело, иначе мое тело долго не протянет. Гниение уже началось, - мой голос почти не дрогнул, хотя пелена цвета гнилой крови уже почти съела мир живых, стирая меня из него.
- Знаю. - Мягкие интонации обманчивы. Страх все еще при мне, а значит, старый доппельгангер по-прежнему держит меня под контролем. - Но в чем-то малыш прав. Нельзя позволять мертвым разгуливать среди живых.
- Этот город всегда был городом мертвых.
- Мое упущение, - Сизер развел руками и рассмеялся. - А упущения надо исправлять.
Ненавижу этот смех.
Ненавидел.
А смерть не так уж и страшна.