Они условились начать обучение на следующий же день, и после окончания разговора, Дэвид обязался показать Коре дом, где она может ночевать, когда будет необходимость оставаться в Фортон-Хиллз.
— Ну вот и всё. Надеюсь, тебе понравится наш город.
— Дэвид, я могу иногда писать тебе?
— Да, конечно. Обязательно напиши, как пройдет твоя первая тренировка. Удачи, Кора.
Дэвид положил руку ей на плечо. Кора хотела прикоснуться к ней, но его ладонь растворилась в тумане, Дэвид исчез, и Кора осталась одна.
***
— …я шла посреди какого-то странного тропического леса. Облака на небе были похожи на тёмно-синюю лаву. Я шла по тропинке и прекрасно понимала — это ловушка. Но как только я захотела сойти с тропинки, деревья вокруг зашевелились. Огромное дерево прямо на моих глазах подняло из земли свои корни, развернулось, и я увидела, что внутри его ствола стоит, удерживаемый лианами, разлагающийся труп человека.
…
— … А потом я проснулась.
— Такое бывает, — Аиша взволнованно посмотрела на Кору, а потом махнула рукой, — вампиров часто мучают кошмары. Особенно молодых. Медики говорят, это из-за того, что режим меняется. К тому же, влажность здесь очень высокая. Тебе, наверное, воздуха не хватало. Ты открывай окошко на ночь. Я всегда сплю с открытым.
— Хорошо, я попробую. А ты здесь давно?
— Я тут всю жизнь. Мои родители были вампирами, но их убили инквизиторы. Давно, ещё когда я была совсем маленькая. Меня воспитывали в детском приюте. Здешнем, разумеется. Я слышала ужасные истории про людские приюты. В Фортон-Хиллз всё не так. Детей у нас немного, а дом приюта большой. Комнаты там просторные, чистые, живут все по двое. Я сначала была вообще одна, но потом там появилась Далия. Приютом заведует Маргарет, так что Эйсон тоже там часто бывает.
— Ага, понятно. А от головы у тебя что-нибудь есть?
Когда Аиша улыбалась, её узкие глаза сужались ещё сильнее, и Кора даже ненароком задумывалась над вопросом, может ли та видеть вообще хоть что-нибудь, когда смеётся? Однако, близко к себе этот вопрос она не допускала, чтобы случайно не обидеть соседку.
Кора и Аиша познакомились утром, когда одновременно пришли умываться. Аиша сняла с раковины пару своих длинных черных волос и виновато улыбнулась, любезно разрешив Коре пользоваться всеми средствами для умывания, стоявшими в ванной.
В маленьком каменном домике было прохладно и сыро. Кухня была объединена с залом, в конце которого было две двери: правая вела в спальню Аиши, а левая — Коры. После обычного ритуала умывания и нанесения макияжа, Аиша предложила вместе позавтракать кровью, и Кора рассказала ей свой сегодняшний сон.
Тихая Деревня — так называлось место, где стояли дома часовых. Прежде Кора бывала в таком месте лишь однажды, когда, будучи Эмили, ездила на турбазу по корпоративной путёвке: маленькие близко расположенные домики с клумбами перед входом соединялись между собой витиеватыми тропинками. Возле некоторых домов стояли странные, изъеденные временем, деревянные гномы, драконы, гаргульи и лисы. Стоящая около дома, где теперь жила Кора, фигура лисы словно тёрлась бочком о стенку дома, хотя, казалось бы, такое движение больше свойственно кошкам. За треугольную крышу дома намертво схватилась фигурка летучей маши. Кора провела по ней пальцем и стерла с её чёрной спинки липкую смесь грязи и влаги. Повсюду росли дубы, ели и деревья с чёрными личи. Дверь дома с фигуркой дракона отворилась, оттуда вышел юноша, закрыл за собой дверь и тут же превратился в летучую мышь. За следующим домом кто-то поливал клумбы с цветами и волчьей травой из стеклянной лейки. Когда вода в ней кончилась, юноша подвесил её на открытую пасть горгульи и тоже куда-то улетел. Возле ещё одного дома стояла явно самодельная лавочка, а на ней — небольшая пепельница в форме двух ладоней, послушно принимающих в качестве подаяния окурки.
За домами шла небольшая аллея, которая напрямую вела к дому Эйсона. В середине аллеи стояла большая каменная лилия, а от неё — множество дорожек, огибающих клумбы, вели на запад, в лес у подножия гор, и на восток — к долгим грядкам у дома Эйсона.
Дэвид нерешительно набирает номер телефона Артура Лунгу, профессора геологии Глизе.
— Да? — он почти сразу берет трубку.
— Она жива. Просила передать привет.
— Спасибо, Дэвид.
Связь обрывается.
Семь часов вечера. Размеренное гудение воздуха, которым дышит Пустыня, не становится тише, только лишь упорядоченнее. Из периодичного гудения исчезает хаотичный топот людей, замолкают голоса, суета, это бесконечно малое возмущение гудящей атмосферы, стихает, и каждый шорох теперь привлекает внимание.
— Ты сегодня допоздна, Дэвид?
— Не успел заполнить кое-какие бумажки.
