Кора посмотрела на Эйсона и встретила его тревожный взгляд.
— Пойдем в дом, — предложил он.
— Я звоню ему, и он не берёт трубку. Общается только в сообщениях.
— Ты можешь отследить положение его мобильного?
— Я пыталась, вышло так себе. Иногда сигнала вообще нет, а иногда показывает район Пустыни.
— Значит, наверное, ничего страшного. Видимо, у него и правда дела.
— Я тоже так думала. Но… не знаю. Есть странное чувство, что что-то случилось.
— Да, у меня тоже.
— Вчера в лаборатории Брайса я узнала, что Рема во всех своих отчетах написала поддельный рецепт сыворотки черной крови. А ещё, что Дэвид сам передал данные своих исследований в лабораторию Брайса.
— Странно. Дэвид говорил, что никогда не видел Брайса и не контактировал с ним.
— Мне всё это не нравится.
— Не знаю, не знаю, — покачал головой Эйсон, — мне тоже.
Кора продолжила работать в лаборатории, осматривая её углы на наличие зацепок, которые могла оставить после себя Рема. Судя по истории изменения файлов с отчетами, Рема сразу писала поддельные рецепты, а не изменила их специально перед своим исчезновением. Надев линзы и плотно замазав лицо тональным кремом, Кора отправилась в корпус, где работал Дэвид, чтобы найти его. Но на рабочем месте его не было, а сотрудники отвечали, что Дэвид уехал в командировку, но куда — они не знают. Аиша успокаивала Кору, что Дэвид в состоянии сам о себе позаботиться, и что ей не стоит так сильно переживать за него. И это было логично, но Кора не могла смириться с этим.
— Не знаю, как тебе объяснить, но Дэвид пишет странные вещи. Это не может быть он! Я уверена, это пишет кто-то другой!
Аиша некоторое время молчала, а потом сказала.
— Возможно, ты и права. И что будешь делать?
— Мне кажется, я зашла в тупик. Рема исчезла, вместе с ней исчезли рецепты, Дэвид тоже пропал. А я, — она всплеснула руками, — хожу на тренировки! Шикарно!
— Без тренировок невозможно. Это навсегда часть твоей жизни… но я понимаю, что ты имеешь ввиду. Знаешь… Я бы начала с исследований Ремы.
— Ты думаешь, я не читала её отчеты?! Да это первое, что я сделала!
— Тогда подумай, к чему они могли её привести? Представь, что ты Рема. Какой она была?
— Я не знаю, — развела руками Кора, — когда мы с ней общались, она была доброй, милой, весёлой… она была самым светлым человеком на земле. Но когда я пришла в лабораторию… там о ней все говорят словно о монстре каком-то! О цербере, к которому все боялись подходить. Мне она всё время жаловалась на то, что у неё нет парня, а дома у неё противозачаточные, кружевное белье и чеснок в спальне! Чеснок в спальне…
Кора и Аиша посмотрели друг на друга.
— Она боялась, что он вампир, — сказали они в один голос.
— Кажется, я знаю, что делать, — сказала Кора.
— Да, и что же?
— Мне нужно ещё раз наведаться в её дом. А ещё мне нужно тренироваться. Ещё больше тренироваться.
Вечера, свободные от тренировок, Кора проводила, читая ежедневник Ремы. На столе в спальне Коры теперь стояла в рамке фотография Рамилии в компании людей, которых Кора никогда не видела. Кора выписывала из ежедневника даты и дела, стараясь найти какие-то закономерности в распорядке жизни Ремы. Иногда, в те дни, когда Кора спала, ей снилась молодая Рамилия, радостно улыбающаяся на камеру, стоящая посреди розового сада у какого-то высокого каменного дома. Она знала — разгадка в том, чтобы найти людей на фотографии или то место, куда Рема ходила по четвергам, а возможно, и то и другое сразу.
Сидя на лавочке в пустом ночном парке Сан-Мирэль, Кора подумала о том, что из всех вещей на свете эти сообщения — единственное, что до сих пор вызывает у неё страх.
***
Как быстро всё порастает паутиной. Сад увял без Ремы. В этом году осень не приукрасила его. Она погрузила его в долгое и печальное одиночество, лишило его души и сердца. Всё, что радовало его в бесконечной смене времён года была Рема, огненно-рыжая и вечно куда-то спешащая.
В этот раз Коре уже не нужен был ключ от её дома. Учись она лучше, он не потребовался бы ей и в прошлый раз. Дверь открылась по воле Коры, затем медленно захлопнулась и закрылась на замок. Всё было, как тогда: поваленный шкаф, разбившаяся пудра, разлетевшийся флакон духов, помада.
С тех пор как она была здесь последний раз на теле Коры появилось ещё несколько татуировок, но теперь это были знаки: линии на шее для защиты от чеснока, узоры на голенях, позволявшие ей бегать, как вампир, линии и точки на пальцах рук, открывавшие двери. Кора вошла в спальню и решительно направилась к гниющему чесноку. Она, не церемонясь, перевернула горшок и достала из земли заветный ключ от шахматной доски. Правда, лишь от одной её половины — той, где хранились фигурки.
