Южная площадь, каменная, низенькая, с красивыми фасадами невысоких зданий, в которых находились кафешки, небольшие рестораны, пабы и даже сувенирные магазинчики, была излюбленным местом горожан для воскресных прогулок. В центре площади находился большой, красивый каменный колодец — в него падала вся тяжесть городской суеты, и время в районе замедлялось.
Летняя веранда пустовала. Там всё ещё стояли столики, но, очевидно, скоро их уберут. Несмотря на то, что сейчас всего лишь сентябрь, погода была ветренной и в целом, совсем не летней. Мы вошли в кафе, я села за самый дальний в зале столик, и стала смотреть в окно, пока Брайс делал у баристы заказ. В кафе были только мы и сонный молодой юноша у кассы. За окном было темно, да и в зале горели не все лампы. В дальней стене зала, неподалёку от места, которое выбрала я, была арка, ведущая в комнату с креслами и диванами. Там стояли книжные шкафы с художественной литературой и настольными играми, где посетители собирались в компании и шумно развлекались. Впервые я видела эту комнату тёмной, с выключенным светом.
Через пару минут он вернулся с двумя большими чашками кофе и круассанами.
— С шоколадом — для тебя, — уточнил он, садясь за стол и вешая на спинку стула пиджак, на котором всё ещё виднелись капельки дождя.
Я взяла в руки чашку и только в этот момент в полной мере осознала, насколько я замерзла. Длинные волосы спутали ветер и дождь, туман неприятной влагой прилип к моей коже. Я сделала глоток и невольно поморщилась.
— Что? — спросил Брайс.
— Это должно было быть латте?
— Да, так и есть. Тебе не нравится? Может, круассан будет лучше.
Мы взяли с подноса тарелки. Брайс непринуждённо надкусил свой хрустящий завтрак и запил его кофе. Мне как-то не особо хотелось. Я нехотя положила в рот круассан. Как только масленая корка окончательно оказалась на моём языке, я испытала ужасное отвращение. Силой заставив себя проглотить пищу, я отчётливо ощущала, как хлебный комок катится по пищеводу. Хотелось сблевать. Я подняла округлившиеся глаза и обнаружила, что Брайс застыл с поднятой кружкой и внимательно, с интересом за мной наблюдает. Я надкусила круассан вновь, и шоколадная начинка лавиной вылилась в мой рот. Не в сила противостоять рвотным порывам, я выбежала в туалет, чтобы очистить желудок.
Когда я вернулась за столик, дрожа от паники, Брайс уже доел круассан и допивал кофе.
— К чему этот цирк?! Я смогу есть?!
— Да, конечно. Просто обычная еда тебе больше не подходит. Твоя реакция сейчас — абсолютно нормальна. Она означает, что трансформация прошла успешно, и мне остаётся лишь проводить тебя домой и передать тебе недельный запас твоей новой пищи. Пакеты у меня в багажнике.
Я не разделяла спокойствия Брайса.
— Какой новой пиши? Это… особые смеси? Или что? Брайс… Да что я такое? — всплеснула я руками, вновь осматривая новое тело.
— Неужели ты действительно всё ещё не поняла? — усмехнулся он.
— Нет… нет. Это не может быть правдой, — я со страхом смотрела ему в глаза, мотая головой, — Вампиров не существует…
— Как и инопланетян, — он поднял брови и улыбнулся.
***
Артур и Молли переглянулись.
— Мне не нравится этот Брайс.
— И это всё, что ты хотела сказать? — внезапно взорвался Артур.
— Хэй, спокойнее, братец.
Артур достал из шкафчика в столе лавандовый джин.
— Артур, ну, ну… Ну а что ты ожидал? С самого начала ведь было понятно, чем закончится этот эксперимент? Рема довольно недвусмысленно намекнула, да и ты сам сказал, что Эми безумна…
— Не знаю, Мо. Не верил, не хотел верить.
— Видимо, Эми тоже.
— Видимо да. Ну что, что ты думаешь теперь? Выживет ли Эми?
— Эми больше нет, Артур… — Молли положила руку на плечо брату, — Кора заняла её место в этом мире. Не знаю, сможет ли человек с другим именем, телом и совершенно другой жизнью остаться прежним?
***
Меня всё больше одолевало ощущение, что он либо подслушивал наш разговор с Ремой, либо она сама доложила ему обо всём в мельчайших подробностях.
— Почему… никто не предупредил меня?
— Я предупредил. Твоё тело претерпело трансформацию, которая позволяет тебе сейчас свободно дышать, легко ходить. Ты можешь жить полноценной жизнью! Ну почти. Просто твоя физиология в корне изменилась. Ты сохранила вполне себе человеческий вид, — он развёл руками, — Кора, ну что такое вампир? Это человек с иной физиологией.
Мне нечего было возразить.
— Я вообще не понимаю, что тебе не нравится? Ты чувствуешь себя прекрасно, разве не так? И разве Рема тебя не предупреждала о небольшой нелегальности?
Ах да, именно об этом она меня и предупреждала.
— Ну и потом. Нелегальность… лишь вопрос времени, — он довольно улыбнулся, — вопрос только за вторым компонентом.
— Ты говорил, что второй компонент изменит мой облик, вернёт к прежнему… но физиология? Останется этой? Ну, вампирской?
— Нет. Ты вновь станешь человеком в обычном смысле слова. Станешь ровно такой, какой и была, с одним лишь отличием — ты будешь абсолютно здорова.
— Если это действительно возможно, это стало бы… панацеей?
— Именно так, — гордо кивнул Брайс, — именно так.
Я опустила взгляд на бежевое кофе.
