Брайс повернулся ко мне и нахмурившись сказал:
— Кажется, ты ей понравилась.
Это звучало так серьёзно, что я рассмеялась.
— А вот так лучше не делай. Клыки видно.
— Ладно.
Холодильник заполнился белыми пакетами с разными эмблемами, которые означали тип крови: человека, млекопитающих животных и рыб.
— Люди… сдают кровь добровольно?
— Да, это кровь доноров-добровольцев.
— А все эти новости? Правда?
— Что-то из них правда, что-то вымысел.
— Но что-то из них правда?
— Да, например, убийство на северных утёсах в октябре прошлого года, или тот случай, пять лет назад, когда человек потерял память — тоже правда.
Брайс снова напомнил мне об осторожностях и дал напоследок баночку защитного крема от солнца.
— Удачи, Кора. Хорошо тебе отдохнуть.
Я ничего не сказала. Дверь захлопнулась, и я, наконец, осталась одна.
Я заварила душистый кофе и села в кабинете за ноутбук. Справа, где-то за облаками, парил Сан-Мирэль, живой, но холодный.
***
Итак, я представляла себе красивые и размеренные вечера в театрах, картинных галереях, веселье в барах, а теперь… пришло время рассказать тебе, как же на самом деле я провела свои последние дни.
…Я заварила душистый кофе и села в кабинете за ноутбук. Я открыла луковый поисковик. Окей, что там у нас по запросу «вампиры»…
***
Артур внезапно отвернулся от экрана, а потом встал и открыл окно.
Молли не стала идти за ним. Как бы она не уверяла Артура, что Эми выживет, как бы сама не отгоняла от себя мысли о смерти возлюбленной брата, ей было невыносимо страшно и тяжело читать про то, как Эмили провела последние дни своей жизни. Само словосочетание «последние дни» заставляло Молли дышать глубже, а её сердце — биться чаще. В памяти всплывали все те ссоры с Артуром, когда Молли ругала его за его привязанность к Эмили, называла его идиотом, а её… тогда она и подумать не могла, что однажды ей будет настолько сильно стыдно за все эти слова.
Бывают события, у которых нет срока давности, и чувства, у которых нет срока годности. И сейчас Артуру было больно не меньше, чем тогда, пять лет назад, когда Эмили раз и навсегда покинула его планету.
***
Первой строкой поисковик мне выдал статью с сайта Archive. Я не часто заглядывала на dark.net, даже редко, но каждый раз, когда открывала Archive, мелькала одна и та же мысль — так же называется моя любимая группа. Я включила Londinium. За окном небо сменило цвет на песочно-бежевый. Видимо, где-то вдалеке сквозь тучи стало пробиваться солнце, и его тусклый свет перекрасил молочную пелену тумана. Казалось, что сам туман стал источником приглушенного оранжевого сияния; что этот источник тёплого света, ознаменовавшего закат, так близко, что стоит открыть окно, протянуть руку — и ты прикоснёшься к нему, тёплому и ласковому, прощальному осеннему солнцу… но нас разделяло монолитное стекло и тысячи километров до горизонта. Звуки скрипки сливались с рыхлым песочным туманом, который медленно темнел, по мере того как солнце садилось за горизонт. Я чувствовала, как этот вечер делит мою жизнь на «до» и «после», как вместе с солнцем за горизонтом скрывается моё прошлое, та жизнь, которая грозилась вернуться, и которая теперь казалась сказкой. Я встала лицом к окну и позволила себе пару минут не думать ни о чем, только чувствовать; позволила себе слиться с песочным светом, и вместе с ним в моё сердце проникла какая-то надежда…
Я тяжело вздохнула, сделала глоток кофе и села в кресле поудобнее. Страницы с пометками «Warning! Conspiracy theory» нужно читать только так — с довольной улыбкой на лице. В прочем, эта улыбка продержалась на моём лице не долго.
Теперь ясно, что означали эти буквы на визитке — Black Blood. Что ж, читаем дальше. Я кликнула по гиперссылке и открыла в фоне вкладку «чёрная кровь».
Еще один научно-исследовательский центр, ничем не лучше Пустыни.
