Когда Земля задыхается от перенаселения, последняя надежда возлагается на Проксиму Центавра b и миссию «Красная стрела» — корабль поколений, отправленный в межзвездный путь. Герои несут на себе бремя спасения человечества, зная, что конечную цель увидят лишь их потомки. На борту космического ковчега зарождается новая цивилизация, сталкивающаяся с угрозами, мутациями и моральными дилеммами. Достигнув Проксимы Центавра b, правнуки героев столкнутся с враждебным миром, где им предстоит построить новое будущее, помня о наследии предков. Готовы ли они к этому вызову, и что ждет человечество в бескрайнем космосе?
Смеркалось. Рой флаеров, словно назойливые мухи, вился среди исполинских небоскребов, пронзающих небеса. Городская иллюминация, словно гигантский распустившийся цветок, зажигала свои огни, сплетаясь с мерцающими «созвездиями» орбитальных станций в поистине величественное полотно. Михаил Самсонов, пресыщенный этой красотой, смотрел на мерцающий хаос без особого восторга. В душе его зрела тихая грусть.
Лишь недавно он покинул умиротворяющую тишину экопоселения в Сахаре, и вновь ощутил давящую сутолоку перенаселенного мира: людские реки, стремительно текущие по улицам, неумолчный гул летающих машин, все чаще образующих непроходимые воздушные пробки. Проблема перенаселения, усугубившаяся за минувшие шесть веков, требовала решения. Освоение Антарктиды, засушливых пустынь, океанских глубин и даже других планет Солнечной системы пока не приносило ощутимого облегчения.
Внезапно нейрочип мягко коснулся сознания, посылая сигнал вызова. Михаил ответил мысленным усилием, и на внутреннем экране, доступном лишь его взгляду, возникло изображение белого прямоугольника, обрамлявшего лицо юной девушки с восточными чертами, облаченной в длинное алое платье. Это была Лин, искусственный интеллект, а ее звонок оказался неожиданным.
— Добрый вечер, Михаил Константинович, — прозвучал ее ровный, мелодичный голос. — Спешу сообщить вам прекрасную новость: вы включены в список кандидатов в экипаж «Красной стрелы».
— Что? — невольно вырвалось у него.
— Разве вы не рады, Михаил Константинович? — девушка-бот слегка приподняла уголки губ в едва заметной улыбке.
— Если честно, я никуда не собираюсь лететь.
— Подсознательно вы уже приняли решение, просто пока не знаете об этом.
— Нет, это определенно какая-то ошибка…
— Вероятность ошибки составляет всего одну сотую процента. Жду вас в Центре подготовки космонавтов в ближайшее время.
После завершения сеанса связи Михаил какое-то время смотрел на бушующее море городских огней, а затем поднял глаза к звездам. «Красная стрела» должна отправиться к планете Проксима Центавра b. По данным астрономов, эта экзопланета, хоть и холоднее Земли, находится в зоне обитаемости. Однако долгое время она считалась непригодной для жизни из-за чудовищных доз радиации, обрушивающихся на нее во время вспышек на Проксиме Центавра, красном карлике, вокруг которого она вращается. Биосфера экзопланеты, находящейся на столь близкой орбите, имела ничтожные шансы на выживание. Но однажды, проведя спектральный анализ, ученые пришли к ошеломляющему выводу: в разряженной атмосфере планеты присутствует кислород и молекулы воды, что резко увеличивает шансы на ее обитаемость.
«Ну и что, что там есть жизнь, — промелькнуло в голове у Михаила, — даже если это и так, это все равно очень суровый и жестокий мир. Зачем людям лезть туда, где выживание превращается в каждодневную борьбу? Неужели на Земле им уже стало тесно?».
Он опустил взгляд, вновь устремив его на бурлящий под ним мегаполис. Огни города, обычно безразличные его взгляду, сегодня казались кричащими, навязчивыми, словно умоляющими о спасении. Может быть, именно поэтому он подсознательно и согласился? Может быть, в глубине души он, уставший от земной суеты и проблем, надеялся найти хоть какую-то отдушину в бескрайних просторах космоса, пусть даже на планете, опаленной радиацией и скованной холодом?
Самсонов вздохнул. Предстояло многое обдумать. Центр подготовки космонавтов, строгий отбор, годы тренировок… И все ради полета к звезде, до которой свет идет четыре с лишним года. Путешествие, которое, вероятно, станет билетом в один конец. Он снова посмотрел на небо, пытаясь разглядеть в ночной мгле ту далекую, невидимую точку, имя которой — Проксима Центавра. Точку, которая, возможно, станет его новым домом, или же его могилой.
Ветер Арктики, пронизывающий до костей, трепал светлые, почти белые волосы Ульяны Орловой. Она, сняв шапку, трясла своей головой, стоя на краю ледяного плато, вглядываясь в бескрайнюю белую пустыню, сливающуюся на горизонте с серым, низким небом. Ее лицо, изрезанное тонкими морщинками, свидетельствовало о неукротимом характере и долгих годах, проведенных вдали от цивилизации. Голубые глаза, обычно скрытые за толстыми линзами защитных очков, сейчас смотрели на простирающуюся перед ней ледяную гладь с какой-то почти религиозной преданностью. Ульяна была гляциологом, одним из немногих, кто остался верен своему делу, несмотря на всеобщее увлечение космосом и новыми технологиями.
