Пролетев над океаном, флаер приземлился на бетонную площадку возле высоченного здания, за которым стояли готовые к страту корабли с термоядерными двигателями. Звучит страшно, но с изобретением холодного ядреного синтеза человечество получило мощный и безопасный источник энергии, способный с относительно небольшими затратами поднимать в космос грузы. После этого началась эра космического строительства: орбитальные конструкции и города на Луне.
С другой стороны был лес. Здесь росли лиственные деревья и пальмы, которые стояли плотной зеленой стеной. А еще пахло морской свежестью: отсюда до береговой линии было не больше четырех километров.
Михаил вдохнул полной грудью, выдохнул и с улыбкой направился в здание. Роботы входного контроля быстро просканировали его и впустили внутрь, открыв раздвижные дверцы. Пройдя в зал ожидания, он увидел других пассажиров, сидящих в мягких креслах и общающихся со своими нейрочипами.
Зал ожидания был наполнен атмосферой волнения и предвкушения. Одни пассажиры сосредоточенно изучали голографические схемы и карты лунных городов, другие эмоционально прощались с виртуальными проекциями своих близких, чьи лица транслировались прямо в воздух. «Наверное, это будущие пассажиры корабля поколений, — подумал про них Михаил, — Им тоже, как и мне, перед полетом придется пять лет провести в бункере».
В другом конце зала группа детей, не обращая внимания на всеобщую серьезность, увлеченно играла с дронами-бабочками, пуская их летать между креслами.
Самсонов оглядел собравшихся, пытаясь угадать их судьбы и мотивы. Здесь были как просто туристы, летящие поглазеть на лунный пейзаж, так и те, кто летел с серьезными намерениями: молодые пары, мечтающие о новой жизни на Проксиме Центавра b, ученые, жаждущие новых открытий, инженеры, готовые строить будущее, и обычные люди, собирающиеся не в бункер, а просто на Луну по своим делам. Все они скоро поднимутся на борт термоядерного корабля, который, за пару-тройку часов, доставит их на спутник Земли.
Внезапно по громкой связи раздался четкий, мелодичный голос:
— Внимание всем пассажирам рейса Земля-Луна. Просьба пройти к выходу номер семь для прохождения финальной проверки и посадки на корабль.
Зал оживленно загудел, пассажиры начали подниматься со своих мест и направляться к указанному выходу. Михаил последовал за ними, ощущая нарастающее волнение. Он шел быстрым шагом, обгоняя других пассажиров. Светловолосая женщина в сине-желтом вафельном платье, чье лицо было покрыто мелкими морщинками, криво усмехнулась, наблюдая поспешность Михаила занять свое место. «Должно быть, ей уже более ста пятидесяти лет», — подумал он, проходя мимо.
Перегрузки здесь были не такими сильными, как на заре космической эры, но ощутимые, иногда достигающие два-три «же», так что Самсонов ясно почувствовал, как его вдавило в кресло. В иллюминатор он увидел удаляющийся космодром, зеленые леса, лабиринты городов, а затем гладь океана. Небо стало сначала темно-синим, а затем фиолетовым. На нем проступили первые звезды, а Земля внизу стала приобретать округлые формы.
И только сейчас Михаил в полной мере осознал, что он увидит эти зеленые леса, бирюзовую водную гладь, пушистые белые облака только через пять лет, если вообще увидит: вовсе не факт, что перед полетом ему разрешат посетить Землю.
— Красиво, правда? — спросил сидящий рядом кудрявый юноша, указывая на голубой диск в белой дымке, маячащий на черном фоне, усыпанном мириадами сверкающих огоньков.
— Да, — рассеяно кивнул тот, погружаясь в собственные мысли.
Самсонов вспомнил свою жизнь. Школа, кружок астробиологии и ксенопсихологии, где он проводил моделирование развития жизни на других планетах. Потом Михаил поступил в институт, выучился на инженера-робототехника и забыл о своих детских увлечениях. Долгое время работал в различных экопоселениях, где занимался автоматизацией систем «умный» город, включающих в себя многочисленных роботов, ответственных за жизнеобеспечение и комфортное проживание людей и даже управляющих климатом.
Ему нравилась эта работа. Она требовала смекалки и изобретательности, а так же огромного объема размышлений и анализа. Человеческая смекалка, пожалуй, это было единственное, что недоступно искусственному интеллекту, и из-за ограничений на технологии ИИ, которые ввели коммунисты, пришедшие к власти на всей Земле в конце XXI-ого века, не будет доступно никогда. «И это хорошо, — рассуждал Михаил, — если роботы будут уметь все, то зачем тогда нужны люди?».
