— Капитан, квантовые флуктуации в ядре кубитного процессора… они как будто не случайные. Слишком… структурированные. Словно кто-то… или что-то… влияет на них. Понимаю, это звучит как берд… но у меня сложилось такое впечатление.
Капитан нахмурился в ответ. Вот это уже серьезно. Он не был физиком, но знал, что квантовая случайность — краеугольный камень работы квантовых компьютеров. Если она нарушена — это очень странно.
— Ты уверен?
— Я проверил все датчики несколько раз. Результат один и тот же. Кроме того… — Лю понизил голос, словно боялся, что кто-то подслушивает, — …я видел странные закономерности в логах. Повторяющиеся последовательности, которых там быть не должно.
— Какие последовательности?
— Как будто бы… зашифрованные символы. Нечто вроде… — Лю замолчал, словно подбирая слова, — …я не знаю, капитан. Похоже на какую-то очень сложную математическую формулу… или… на инопланетный язык.
Инопланетный язык? Капитан потер переносицу. Все это становилось слишком странным. Увеличение энтропийной нестабильности, психическая нестабильность экипажа, теперь вот еще эти странные явления.
— Отправь мне все логи и результаты диагностики. Я поговорю с Леберманом. И, Лю… — Капитан посмотрел прямо в глаза инженеру, — …будь предельно осторожен. Если что-то пойдет совсем не так, отключай компьютер Лебермана немедленно. Несмотря на его протесты. Ясно?
— Так точно, капитан.
Связь прервалась. Капитан остался один на мостике, в тишине, нарушаемой лишь тихим гулом аппаратуры. Инопланетный язык в квантовом компьютере? Это было слишком похоже на начало плохого научно-фантастического фильма.
Он встал и направился к лаборатории Лебермана. Нужно было выяснить, что происходит, пока всё это не вышло из-под контроля. Цена открытия не должна быть ценой жизни экипажа.
— Инопланетный язык? — удивленно нахмурив брови, переспросил Леберман, после того, как выслушал рассказ командира, — знаешь, Костя… по-моему, у нашего главного инженера просто разыгралось воображение. Я бы на твоем мест отправил его к Эрике.
— Я тоже сначала так подумал, Лев, — ответил капитан, присаживаясь на край стола, заваленного кабелями и мерцающими экранами. — Но Лю не склонен к фантазиям. Он дотошный и осторожный, скорее перепроверит десять раз, чем сообщит о сомнительной находке. Да и повышение энтропийной нестабильности подтверждает, что что-то происходит.
— Повышение энтропийности в реакторе — это, скорее всего, следствие повышенного ускорение. И оно в пределах нормы.
— А странные логи? А психическая нестабильность экипажа?
— Насчет психической нестабильности — это к Эрике. Я физик. Но я бы все равно не стал волноваться из-за того, что один чудик немного слетел с катушек. Думаю, наш медицинский отсек с этим справится. А насчет странных логов… это всего лишь субъективное мнение Лю Минсюаня. Чтобы о чем-то серьезно говорить, нужны статистические расчеты.
— Ты можешь их выполнить?
— В данный момент у меня много работы, я занимаюсь подготовкой следующего эксперимента. Полагаю, наши айтишники вполне справятся с этой задачей.
— Хорошо. Поручу это Михаилу. Но… ты уверен, что ничего странного не происходит и между всеми этими событиями нет связи?
— Знаешь… я допускаю существование… странного во Вселенной. И даже говорю об этом на своих лекциях. Но я верен принципам научного метода, в частности, бритвы Оккама: пока не доказано обратное, всему есть естественное и самое просто объяснение. Не стоит приплетать «зеленых человечков», пока мы не исключили все остальные гипотезы.
Капитан нахмурился. Он уважал научный метод и рациональность Лебермана, но интуиция подсказывала ему, что дело здесь нечисто.
— Хорошо, Лев. Но я настаиваю на тщательном анализе логов. Пусть Михаил этим займется немедленно. И я хочу, чтобы ты лично просмотрел результаты. Если там действительно просто набор случайных символов, я успокоюсь. Но если там есть хоть что-то, что заслуживает внимания…
— Костя, я понял. Я посмотрю, — перебил его Леберман, немного раздраженно. — Но не жди, что я брошу все свои дела и буду искать инопланетные послания в цифровом мусоре.
— И еще… Я сказал Лю Минсюаню, чтобы он отключил квантовый компьютер, если заметит что-то действительно из ряда вон выходящее. Несмотря на твои протесты.
Профессор посмотрел на командира взглядом, полным удивления и гнева:
— Ты с ума сошел! Хочешь сорвать важное научное исследование?
— Я лишь хочу, чтобы мы долетели. Желательно, без эксцессов. А твои эксперименты могут быть опасными.
— Опасными? Костя! Что ты несешь? Какую опасность может представлять обычный квантовый компьютер?
— А вот это ты должен доказать, что никакой опасности нет.
