— Минсюань? Я тут логи смотрел, — продолжил Михаил, стараясь сохранять непринужденный тон. — Ничего подозрительного не обнаружил. Все в пределах статистической погрешности. Никаких аномалий. Никаких выбросов… Может, у тебя какие-то особые фильтры стоят? Или ты просто переутомился?
Китаец оторвался от работы и посмотрел на Михаила красными от напряжения глазами.
— Почему ты решил, что инопланетный язык похож на выбросы и флуктуации? — спросил он.
— А на что он должен быть похож?
— На странные закономерности.
— Что ты понимаешь под «странными закономерностями»?
Лю Минсюань отбросил в сторону инструмент и повернулся к Михаилу всем телом. Его взгляд был пристальным и каким-то отстраненным.
— Ты знаешь принцип золотого сечения, Миш? Последовательность Фибоначчи?
— Конечно, — ответил Михаил, немного удивленный. — Это математические концепции. При чем тут инопланетяне?
— Эти концепции, — сказал Лю, — универсальны. Они встречаются в природе повсюду: в строении раковин, в расположении листьев на стебле, в спиральных галактиках. Они — отражение фундаментальных законов Вселенной.
— И что из этого следует?
— То, что инопланетный разум, если он существует, тоже должен знать об этих законах. Их язык, их искусство, их технологии — все это должно нести в себе отпечаток этих универсальных принципов.
Михаил нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что инопланетный язык должен быть как-то связан с золотым сечением или последовательностью Фибоначчи?
— Не обязательно напрямую, — ответил Лю. — Но в нем должны быть какие-то закономерности, какие-то структуры, которые не встречаются в случайных последовательностях. Что-то, что выдает в нем наличие разума.
— И ты нашел такие закономерности в логах квантового компьютера?
Лю кивнул.
— Да. Они очень тонкие, очень сложные. Их трудно заметить, если не знаешь, что искать. Но они есть.
— Но мой скрипт ничего не показал!
— Твой скрипт ищет статистические отклонения. А я ищу закономерности. Это разные вещи.
Михаил задумался. Он никогда не рассматривал инопланетный язык с такой точки зрения. Он всегда считал, что это будет что-то очевидное, что можно будет легко обнаружить с помощью стандартных методов анализа данных. Но Лю предложил совершенно другой подход.
— Хорошо, — сказал Михаил. — Тогда покажи мне эти закономерности. Я хочу увидеть их своими глазами.
Лю посмотрел на Михаила с сомнением.
— Ты уверен? — спросил он. — Ты готов увидеть то, что скрыто от других?
— Я не только айтишник, но еще и… в некотором роде… ученый, — ответил Михаил. — Я всегда готов к новым знаниям.
Лю кивнул и повернулся обратно к панели управления.
— Смотри, — сказал он, указывая на один из экранов. — Здесь ты видишь последовательность символов. Она кажется случайной, но если ты присмотришься…
Михаил наклонился ближе к экрану, пытаясь разглядеть то, на что смотрел Лю. Но он видел только набор байтов, расположенных в случайном порядке, просто хаос из цифр. Лю продолжал объяснять. Он указывал на определенные сочетания символов, на их повторяемость, на их взаимосвязь друг с другом. Кое-где были действительно повторяющиеся паттерны.
— Да? Ты тоже это заметил? — заинтересованным тоном спросил главный инженер, наблюдая за выражением лица Михаила.
— Да, какие-то последовательности действительно повторяются. Но… я не физик, я не знаю, что они означают. Полагаю, нужно будет поговорить с Леберманом. Но сначала я исследую эти твои паттерны… статистическими методами. Нам нужно иметь доказательства, прежде чем пойти на такой серьезный шаг, как отключение квантового компьютера, верно?
— Да, — согласился Лю, — нам нужны доказательства.
— Ты уже который день пропадаешь в вычислительном центре, — с укором проговорила Ульяна.
— Знаешь, происходит что-то странное. Я никак не могу понять, бредит Лю Минсюань или нет. Он видит в логах какие-то «инопланетные послания». Но статистический анализ говорит, что все в норме. И, даже те странные последовательности, которые видит Лю, это тоже нормально. По крайней мере, так мне сказал Леберман. Правда, настораживает тот факт, что после первого эксперимента с квантовой телепортацией паттерны стали другими.
— А что по этому поводу говорит Леберман?
— Что и это нормально, — ответил Михаил.
— Тогда в чем проблема?
— В том, что наш главный инженер думает, что это «инопланетный код».
— Тогда надо доложить Эрике. Это по ее части.
— Возможно. Хотя… Лю не похож на сумасшедшего. Увлеченный — да. Но не сумасшедший. Такой умный человек просто не может сойти с ума.
— Я бы не была так уверена, — сказала Ульяна, а потом, немного задумавшись, добавила:
— А вообще, жутко представить, если вдруг сойдет с ума, например, командир, или весь экипаж…
