— В этом случае сработает протокол «Спасение» и искусственный интеллект заблокирует возможность ручного управления всеми системами корабля. А все сумасшедшие, при помощи медицинских роботов, будут помещены в состояние анабиоза.
— Интересно, а как искин определит, что экипаж сошел с ума?
— Для этого предусмотрен специальный протокол. Командир, например, ежедневно отвечает на тестовые вопросы, которые задает бортовой компьютер. Если будет неправильный ответ, то запустится новый уровень протокола. Это как система «Периметр», которая была развернута в двадцатом веке, во время холодной войны между СССР и США. Там компьютерная система постоянно следила за различными параметрами, по которым могла определить момент начала массированного ядерного удара. Если система определила, что началась ядреная война, она должна была осуществить ответный удар, даже если приказ дать было уже некому.
— Ужас. А если это было ложное срабатывание?
— Тогда систему можно было отключить. Но если ее отключить не кому, значит, это было истинное срабатывание, значит, Америка на нас напала и ответ вполне законный.
— Надеюсь, у нас до этого не дойдет, — обронила Орлова.
В кают-компании проходило очередное освещение. Присутствовали Константин Иванович, Эрика, профессор Леберман и Лю Минсюань. Командир несколько раз посмотрел на подчиненных, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику кресла, затем остановил свой взор на Лю Минсюане.
— Лю, без обид, — сказал он, — но ты отстранен. Сейчас, после совещания, ты пойдешь с Эрикой и она закроет тебя в медицинском отсеке на тщательное обследование.
Тот уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Константин сурово сказал:
— Это не обсуждается. Это приказ.
— Так точно, — мрачно ответил тот.
— Отлично. Продолжим. Эрика, доложи о психическом состоянии экипажа.
— Показатель риска психической нестабильности растет. В том числе, среди ключевых сотрудников, — она посмотрела на Лю Минсюаня, — я предлагаю временно снизить ускорение. И понаблюдать.
— Я тоже «за», если кого-то интересует мое мнение, — заявил Лю Минсюань, — возможно, микрокачка могла повлиять и на квантовый компьютер.
— Это маловероятно, но, тем не менее, я тоже за уменьшение ускорения, — высказал свое видение Леберман.
В очередной раз Эрика нацепила на Лю Минсюаня датчики и стала задавать вопросы.
— Лю, скажи, пожалуйста, какая сегодня дата?
— Десятое мая две тысяч шестьсот двенадцатого года, — устало ответил тот, — Долго еще эта бодяга будет длиться?
— Столько, сколько нужно. Не перебивай.
— Окей-окей, я понял, — Лю потер переносицу, — только давайте быстрее. У меня там кое-что по работе не закончено.
— Что ты ел сегодня на завтрак?
— Протеиновый батончик со вкусом клубники.
— А вчера?
— Блин, Эрика, ты серьезно? Какая разница, что я ел вчера? Тебе реально нечем заняться? Батончик со вкусом апельсина я ей вчера.
— Я проверяю твою память, Лю. Как видишь, она у тебя отличная. А теперь давай поговорим о логах. Ты по-прежнему утверждаешь, что видишь в них… что-то?
Лю вздохнул.
— Я не утверждаю, Эрика. Я знаю. Там есть зашифрованное сообщение.
— Знаешь?.. Откуда ты это знаешь?
— Я вижу странные паттерны. Это не может быть просто случайность.
— Ладно. Допустим. Тогда скажи мне формулу энтропии Больцмана.
— «Эс» равно «ка» на натуральный логарифм от «омеги».
— Хорошо. Опиши принцип работы квантового генератора случайных чисел.
Лю скривился.
— Эрика, ну зачем тебе это? Это же очевидно. Он использует квантовые эффекты для генерации случайных чисел, которые, в отличие от псевдослучайных чисел, получаемых с помощью алгоритмов, являются истинно случайными. Это необходимо для… — он запнулся и посмотрел на Эрику с подозрением, — зачем тебе это знать?
— Затем, что хочу убедиться, что ты не потерял связь с реальностью, Лю. Ты — наш главный инженер. От твоих знаний зависит судьба всего экипажа.
— И ты думаешь, что, спрашивая меня о дате и завтраке, ты проверяешь мою адекватность? Это смешно, Эрика. Ты должна смотреть глубже. Ты должна видеть то, что скрыто.
— Я пытаюсь, Лю. Но ты мне не помогаешь. Ты говоришь загадками, видишь какие-то сообщения в логах, но не можешь толком объяснить, что это за сообщения и откуда они.
— Потому что ты не поверишь мне! Никто не поверит. Вы все ослеплены своей верой в науку, в рациональность. Пытаетесь притянуть статистику, математику. Но не видите того, что лежит прямо перед вами.
— Что же лежит прямо перед нами, Лю?
