— Это маловероятно. А вот высадиться на планету без предварительной разведки, и рисковать жизнями всего экипажа… это гораздо хуже, чем доложить на Землю о том, что мы не нашли робота.
— Но у нас же есть еще зонды.
— Есть. Но нет никакой гарантии, что с ними ничего не случится при посадке на планету. Так что лучше иметь запасные. И чем больше — тем лучше.
— Но ты же сам говорил, что важно выяснить, что случилось с роботом. Чтобы это же не повторилось и с нами. Если мы сейчас вернем зонд, то… кто знает, что может произойти в будущем. Вдруг мы вообще не долетим.
Альтаир произнес этот последний аргумент и посмотрел на отца, напряженно ожидая, что он ответит.
— Не все роботы, запущенные к Проксиома Центавра, вышли из строя, — терпливо начал объяснять Михаил, — Их было запущено много. Несколько групп в разное время. Но связь оборвалась лишь с некоторыми. Многие автоматы уже пролетели один световой год. Так что, по статистке, у нас неплохие шансы. Кроме того, мы живые люди, и превосходим роботов по способности справляться с непредвиденными ситуациями. Именно поэтому нас, людей, и послали к звездам. А не роботов. Именно мы первые ступим на поверхность экзопланеты, обогнав ранее запущенные автоматы.
Альтаир молчал, не зная, что возразить, понимая, что его отец прав.
— Ладно, давай вернем зонд. Ты когда собираешься сказать об этом командиру?
— Я уже связался с ним через нейрочип. Он не возражает. Но просит подойти в рубку. В общем, действуй, а я пошел.
— Я, конечно, понимаю, что тебе хочется сохранить зонд. И поддерживаю, — сказал Константин.
Затем он некоторое время задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла, наконец, сказал:
— Но, тем не менее, упустив робота, мы подвели все человечество. И… еще надо писать раппорт на Землю. В общем, ты должен обосновать необходимость возврата зонда. Предоставь мне необходимые расчеты.
— Хорошо, командир, будет сделано, — ответил Михаил, радуясь тому, что все обошлось без долгой и нудной нотации.
— И, Михаил, — Константин слегка наклонился вперед, — этот раппорт должен быть безупречным. Никаких «может быть» и «вероятно». Только точные цифры и неопровержимые аргументы. Люди на Земле, как ты понимаешь, не любят, когда им рассказывают сказки. Они хотят знать правду. И, желательно, чтобы эта правда была в нашу пользу.
— Я понимаю, командир, — ответил Михаил. — Я подготовлю максимально подробный и обоснованный раппорт. В нем будут учтены все риски и возможности, связанные с возвратом зонда.
Константин откинулся на спинку кресла и посмотрел на Самсонова с пристальным взглядом.
— Хорошо, Михаил. Я надеюсь, ты меня не подведешь. У нас и так достаточно проблем. И провал с поиском робота — это последняя вещь, которая нам была нужна.
С этими словами Константин отвернулся к своему монитору, давая понять, что разговор окончен. Михаил молча встал и вышел из каюты командира, чувствуя, как тяжесть ответственности ложится на его плечи.
С большим трудом, но Альтаиру удалось уговорить Эрику позволить ему войти в виртуальную реальность с полным погружением. И вот сейчас парень лежал в своей каюте, созерцал свой внутренний экран, который был абсолютно белый. Белый слева, белый справа, белый снизу, и белый сверху. Кругом абсолютно белый цвет.
— Лин! — воскликнул Альтаир, — убери это белоту.
Все вокруг стало черным.
— Нет. Помести меня… Куда-нибудь на Землю. Там где зеленая трава, синее небо…
Декорации тут же сменились. Самсонов оказался посередине большого поля. Оно простиралось до самого горизонта, и было зеленым. Таким же зеленым, как он ранее видел на голограммах. И небо. Такое же синее, как на картинке.
Парень стоял босиком, и чувствовал прикосновение пластиковых стебельков к своим стопам.
— Что за фигня! — возмутился он.
Перед ним возникла девушка в красном платьем.
— Я воссоздала ландшафт по твоим представлениям, — сказала она.
— Это я понял. Но я хотел, чтобы все было по-настоящему.
— К сожалению, это невозможно. Нельзя заставить человека испытывать ощущения, которые он раньше никогда не испытывал. Невозможно, например, внушить ему новый запах. Я могу создавать виртуальную реальность только на основании жизненного опыта реципиента.
Альтаир задумчиво попинал «пластмассовые» стебли.
— Скажи, а передать в виртуальную реальность жизненный опыт другого человека возможно?
