На экране было видно термоядерное пламя удаляющегося летательного аппарата. Сначала оно было просто белым шаром, из-за которого самого аппарата было не видно, а затем быстро превратился в яркую точку, которая еще долго маячила среди звезд.
— Как думаешь, папа, он найдет пропавшего робота?
— Хочется верить, что да. Но это как искать иголку в стоге сена.
— На самом деле, шансы невелики, — добавил Михаил, глядя на удаляющуюся точку на экране. — Но мы должны попытаться. Эта пропажа слишком важна.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Альтаир, — почему так важно найти этого робота? Да, на него было потрачено много ресурсов. Но еще больше будет потрачено на бесплодные поиски, если мы ничего не найдем.
— Дело не только в ресурсах. Нам надо знать, что с ним случилось, чтобы потом не допустить этого. Вдруг то же самое может произойти и с нами.
— Да, теперь я понимаю. Надо найти этого робота.
Тем временем выпушенный зонд превратился в звездочку, которая становилась все тусклее и тусклее. Но на другом экране была нарисована его объемная траектория, которая продолжала удлиняться.
— Кстати, пап, — Альтаир повернулся к Михаилу. — Я вот что хотел спросить: допустим, мы нашли робота. А дальше что? Звездолет будет уже далеко…
— На зонде есть все необходимое оборудование, работающее в автоматическом режиме. Он подключится к роботу, протестирует все его системы, выяснит, что случилось и передаст данные на корабль… и на Землю.
Они некоторое время молчали, сосредоточенно глядя на экран. Михаил сделал еще несколько манипуляций с голограммами и сказал:
— Все, теперь от нас уже ничего не зависит. Остается ждать.
— А разве не нужно проверять, что передает нам зонд?
— Это надо делать раз в сутки. Занимает несколько минут. Иди, читай пока… книжки в библиотеке, если маешься от скуки.
Михаил и Альтаир напряженно изучали данные, полученные с зонда, стараясь найти хоть какую-то зацепку. Они просмотрели логи телеметрии, логи пропавшего робота, пытаясь сопоставить их. Ничего не указывало на, что робот где-то поблизости, хотя, по данным расчетов, он должен быть там, где сейчас летит зонд.
— Все это выглядит странно, — пробормотал Альтаир, — как будто он просто… исчез.
— Он не мог просто исчезнуть, — возразил Михаил. — робот должен быть где-то здесь. Ну, или просто есть ошибка в расчетах.
— А если ошибка, тогда что будет делать?
— Исправлять, Альтаир, исправлять. Искать и исправлять.
Михаил тяжело вздохнул, вспоминая, как пытался найти ошибку в программном обеспечении в самом начале полета, как в ЦУП не хотели предоставить для этого вычислительные мощности, как Ли Вэй выпросил эти мощности через нелегальный канал и как потом выяснилось, что никакой ошибки нет.
Он потер переносицу. Голова уже начинала гудеть от напряжения.
— Пап, а робот не мог изменить курс? — спросил вдруг Альтаир.
— Нет. Он делает только то, на что запрограммирован.
— Но это же робот с искусственным интеллектом. Он может менять поставленную изначально задачу, если происходит экстренная ситуация.
— И какая же у него могла возникнуть экстренная ситуация, что он изменил задачу? Тут должна быть очень веская причина.
— Может быть, робот изменил курс, чтобы избежать столкновение с метеоритом?
— Тогда в его логах была бы об этом информация. Но ничего подобное там нет. Робот просто перестал отвечать на запросы.
— Тогда, может быть, он столкнулся с метеоритом и взорвался?
— Все равно, в таком случае должны быть остаться какие-то следы. Осколки, например.
— Может быть, и остались, только мы их не видим, — предположил Альтаир, — ты же сам говорил, что это как искать иголку в стоге сена. Тем более осколки. Они ж мелкие! А то и вообще газопылевое облако, которое быстро рассеялось.
Михаил задумчиво почесал затылок.
— Ты, пожалуй, прав. Следы от взорвавшегося робота трудно найти в космосе. Но… давай все-таки будем пытаться искать.
— А по-моему, это бесполезная трата времени. Лучше рассмотреть гипотезу, что робот просто изменил курс.
— В этом случае, его вообще не найти.
— Ну почему не найти? У нас есть искусственный интеллект. Давай дадим ему задание предсказать наиболее вероятные действия робота.
Самсонов-старший хмыкнул.
— А вообще, это может сработать, — задумчиво проговорил он, — Лин?
Перед ним «материализовалась» голограмма девушки в красном платье.
— Чем могу быть полезна? — спросила она.
Михаил продиктовал ей задачу. Девушка сначала стала неподвижной, а затем превратилась в большие песочные часы, которые постоянно переворачивались.
— Зависла, — ухмыльнулся Альтаир.
