Альтаир сначала немного разочаровался, рассматривая изображения с телескопов. Но вскоре он втянулся в работу и стал с увлечением искать на фотографиях звездного неба различные транснептуновые объекты, включая кометы и астероиды. Один из объектов привлек его внимания довольно большими угловыми размерами. «Эта штука должна быть просто огромная», — подумал парень и запустил вычисления. Когда получил результат, тихо присвистнул: объект был величиной в несколько миллиардов километров.
— Скорее всего, это газопылевое облако, — сказал командир, когда Альтаир доложил ему о находке, — и оно, судя по изображению, весьма плотное.
— Да, скорее всего, так, — согласился тот, — таких больших планет не бывает. Что будет, если мы… случайно столкнемся с таким облаком?
— Ну… если кроме газа и микропыли там ничего нет, то мы просто начнем терять скорость. Медленно, но терять. В принципе, если облако небольшое, мы его пролетим достаточно быстро, и такое замедление некритично. Но вот если там есть более крупные объекты… они могут повредить обшивку звездолета. Или даже привести к катастрофе.
Альтаир зябко поежился.
— Но не стоит пугаться, — усмехнулся Константин Иванович, — это событие крайне маловероятно. Кроме того, обшивка создавалась с таким расчетом, чтобы выдержать удар микрометеорита.
— Но фактически, никто не проверял, выдержит или нет?
— На самом деле, такой эксперимент ставили. На орбите Плутона вращались искусственные спутники, сделанные из разных материалов. В них запускали пули, летящие со скоростью 0.1С. В зависимости от материалов эффект был разный. В одном случае спутник разлетелся на осколки, в другом пуля проделала дыру и вылетела с другой стороны. В конце концов, был разработан материал, в котором пуля завязла. Вот как раз из него и изготовлен наш звездолет.
— Но это же всё-таки эксперимент в контролируемых условиях, — возразил Альтаир, всё ещё чувствуя лёгкий холодок. — А здесь… мы имеем дело с неизвестным по составу облаком, размерами в несколько миллиардов километров. Масштаб совсем другой.
Константин Иванович кивнул, понимая опасения молодого учёного.
— Ты прав. Полная определённость отсутствует. Поэтому мы, заметив такое облако, должны изменить курс. Избежать столкновения.
— На сколько градусов? — спросил Альтаир, уже привычно обращаясь к компьютеру, чтобы выполнить необходимые расчёты.
— Достаточно, чтобы обойти это облако. Если облако прямо по курсу, бортовой ИИ автоматически приступает к коррекции. Но данной облако находиться в стороне от нас, так что, не переживай, Альтаир, — ответил командир, положив руку ему на плечо.
Парень вздохнул, понимая, что беспокоиться — пустая трата энергии. Константин Иванович был опытным командиром, и он делал всё возможное, чтобы обеспечить безопасность экипажа. Тем не менее, встреча с таким гигантским облаком не могла не вызывать тревоги. Это была напоминание о бескрайности и непредсказуемости космоса, о том, что даже на современном звездолёте человек остаётся уязвим перед силами природы.
Его мысли снова вернулись к Эврике. Этот микроскопический мозг, запретный эксперимент, казался сейчас далеким и неважным, по сравнению с гигантским газопылевым облаком, его исследования выглядели как детская игра. Но внутри, глубоко внутри, теплилась надежда. Надежда на то, что он когда-нибудь вернется к своей работе, найдёт способ продолжить исследования, и разгадает тайну темной материи. И в этом ожидании он нашёл утешение от космических масштабов опасности, с которой сейчас столкнулась «Красная Стрела». Он понял, что погоня за знанием — это также путешествие в бескрайний космос его собственного ума, полное опасных и непредсказуемых встреч, но и способных принести величайшие открытия.
Альтаир лежал, привязанный ремнями безопасности к кровати. С того момента, как звездолет вошел в облако Оорта, маневры, и сопровождающая их качка, стали довольно частыми. Качка была не сильной, но постоянной, словно корабль покачивался на неспокойном море. Это утомляло. Альтаир попытался заснуть, но беспокойство не давало покоя. Он чувствовал себя беспомощным, прикованным к кровати, в то время как «Красная Стрела» пробиралась сквозь бескрайние просторы космоса. Мысли бродили хаотично, переплетаясь с дремотой и чувством неизбежного.
